Книга Лучше не знать, страница 97 – Виктория Шмелева

— Великое, понимаешь, искусство кунг-фу! – посмеивался Копейкин. – Хитрости ей не занимать, но уважаю.

— Угу, – Федор кивал, не зная, хорошая это новость или нет.

По всему выходило, что Мила совсем не такая разбитная девчонка, как о ней болтали, и это, конечно, радовало. Но он теперь совсем не знал, чего ожидать. Хотя информация, полученная от Виктора, полностью подтверждала рассказ самой Милы.

— Не парься, Теодоро! С тобой-то она встречается не из-за денег! – Приятель, как всегда, зрил в корень.

— Думаешь?

— Прочь сомненья! С тобой, ясен пень, она исключительно ради твоего великолепного британского английского! – заржал Копейкин.

— Тьфу на тебя! – Обижаться у Федора сил уже не было.

* * *

Однажды утром Виктор прибежал в общагу с горящими глазами.

— Федян, слушай сюда! Дело есть!

Он растолкал Федора, который, хоть ночью и поспал немного, маялся головной болью. Он отбивался от приятеля, накрывая голову подушкой, и долго не мог взять в толк, чего тот хочет. А дело оказалось интересное.

В ста километрах от города была деревня Беляновка – три избы, две бабки и колодец, как выразился полковник Нечипоренко. А неподалеку расположилась усадьба восемнадцатого века. До революции и деревня, и усадьба принадлежали графу Белянову. При советской власти там сначала была колония для беспризорных, потом санчасть, потом склады, а затем в райцентре постановили сделать краеведческий музей. Надо отдать должное сельсовету: они как-то умудрились сохранить часть вещей графской семьи, которые вместе со старой утварью и шедеврами местных живописцев должны были стать экспонатами. Доступ в усадьбу закрыли и вроде бы начали готовиться к ремонту. Но Советский Союз неожиданно развалился, и с тех пор усадьба стояла бесхозная. Чтобы все не растащили, ее закрыли на замок, который много раз взламывали. Приезжал участковый, разбирался, писал бумаги, но дело заканчивалось разве что новым замко́м. Усадьба ветшала, и дальнейшую судьбу ее предсказать было трудно.

Местная шпана из соседнего села Чекизово постоянно копалась там в поисках клада, который граф Белянов якобы зарыл где-то в имении, торопясь отплыть из Одессы в Константинополь. На этот счет у старожилов было много версий. Но пока никто толком ничего не нашел. Разве что ржавые плошки-поварешки, старые железки и почерневшие монеты, в основном советские. Да и те попадались крайне редко.

При слове «монеты» Федор проснулся окончательно.

— Погоди, а мы-то тут при чем? С чего вдруг Нечипор тебе это все рассказал?

— А с того, что летом в Беляново поедет фольклорная экспедиция с нашего филфака. Частушки собирать или что там еще. Но парней у них кот наплакал. А в любой экспедиции нужна мужская сила, сечешь? – Витька согнул руку в локте и продемонстрировал крепкий бицепс. – В деревне жить – это тебе не олл инклюзив.

— С мужской силой все понятно. Только экспедиция фольклорная, а не археологическая. И копать нам никто не даст.

— Дурень ты, Рябинцев! Официально не разрешат, но в свободное время пошуршать в окрестностях усадьбы – сколько угодно. Ты же любишь древности, сам говорил!

— Я-то люблю, но что мы станем с ними делать? Это же не в разрушенной церкви гвозди колупать! Исторический памятник как-никак, статус государственный.

— Насчет статуса все мутно, это раз. А насчет находок у нас все схвачено, – Копейкин самодовольно улыбнулся. – У Нечипора есть контакт надежного антиквара. Так что наша задача – как следует порыться. Ну и конечно, помочь прекрасным леди расширить фольклорный кругозор. А дальше – дело техники.