Книга Лучше не знать, страница 100 – Виктория Шмелева

— Ни за что, – Федор за ее спиной пучил глаза, отчаянно делая Копейкину знаки, чтобы он прекратил лекцию.

— Ладно! Раз тебя так тянет на природу, я не против. – Копейкин затянул ремни рюкзака и выпрямился. – Только потом, если что, не жалуйся!

* * *

Изб оказалось не три, как говорил Нечипоренко, а целых двадцать. Некоторые стояли заколоченные, но Копейкин провел разведку на местности и выяснил, что одна точно в хорошем состоянии. Заручившись согласием семидесятипятилетнего старосты Федота Лукича, которому была торжественно вручена припасенная чекушка, Виктор к вечеру отодрал доски с окон и воцарился в избе.

— Полы подмету, засов подправлю, и будет у нас тут штаб, – подмигнул он Федору. – А вас сейчас в лучшем виде расквартируем.

Он пробежался по остальным избам, осмотрелся и определил Федора с Милой на постой к сухонькой и сутулой бабе Авдотье. Дом у нее был просторный, чистый, а главное преимущество состояло в том, что хозяйка была сильно туга на ухо. Для порядка Витька наврал ей, что постояльцы – молодожены и беспокоить их не стоит.

Совместному проживанию Милы и Федора воспротивилась было молоденькая и очень строгая преподша Полина Ильинична, которая, судя по всему, возглавляла экспедицию в первый раз и была сильно озабочена вопросами морали.

— Виктор, так не полагается! Это не по правилам! – горячилась она, то и дело откидывая со лба густую, как у пони, темно-шоколадную челку. – Это просто неприлично.

— Полина Ильинична, – примирительно гудел Копейкин, отведя ее в сторонку. – Мы же с вами современные люди широких взглядов. Не в наших правилах мешать счастью молодого поколения, вы согласны со мной? Лучше пусть они будут общаться не где-то в лесу, где им может угрожать опасность, а здесь, под нашим присмотром. Тогда все приличия будут соблюдены.

Сам он был старше «молодого поколения» лишь на год, но не заострял на этом внимания общественности. Полина Ильинична что-то возражала, смущалась, краснела, шмыгала острым носиком, но в конце концов сдалась.

В избах, где хозяева согласились взять гостей на постой, разместились так: Полина Ильинична с коллегой – рыжеватой, похожей на пищевую моль блондинкой Эльвирой Адамовной, девушки-студентки попарно, а также двое патлатых «пионеров-переростков», как окрестил их Копейкин, Юрик и Валерик, – отличники, гордость филфака. Внешностью они были похожи, как игрушки из разрекламированных киндер-сюрпризов, только Юрик собирал волосы в жидкий хвост аптечной резинкой, а Валерик ходил с распущенной шевелюрой, манерно откидывая пряди с плеча, и завязывал вокруг головы плетеный кожаный шнурок. Сзади на концах шнурка болтались два крохотных колокольчика. На взгляд Федора, не хватало только лаптей и косоворотки. Впрочем, не исключено, что в них Валерик планировал переодеться к ужину.

Мускулистый Виктор на фоне этих двоих смотрелся как динозавр среди мартышек, притягивая мечтательные взоры девиц и преподавателей. Скинув рубашку и облачившись в треники, он колол дрова во дворе, как герой фильма «Укрощение строптивого», а из соседней избы за ним, о чем-то перешептываясь и то и дело отмахиваясь от комарья, пристально наблюдали руководительницы.

* * *

Авдотья жила в небольшой избе-пятистенке с пристроенными сенями, где висели сухие пучки мяты, зверобоя, иван-чая, отчего в доме держался приятный травяной дух. Когда Федор с Милой принесли вещи, хозяйка пригласила их на кухню, где на плите пыхтел чайник, а на покрытом пестрой клеенкой столе стояли деревянная миска с маковыми сушками и стеклянные вазочки с вареньем. По совету Копейкина Федор принес Авдотье свежий вафельный торт, купленный в хлебном ларьке на станции, кулек конфет «Коровка» и банку тушенки из Витькиных запасов. С конфетами особенно повезло: они появлялись в продаже редко и считались дефицитом.