Онлайн книга «Лучше не знать»
|
Трясущимися руками Арсений задрал штанину и осмотрел колено, которое, как он помнил, сам же перетянул платком. То, что нет платка, – это еще ладно. Он мог попросту потеряться или его забрали те, кто переодевал Арсения в мундир (зачем – тоже загадка). Но разбойник ткнул кинжалом весьма чувствительно – такие глубокие раны не заживают бесследно. Однако на колене – ничего, ни легкого намека. Арсений застонал, обхватив голову руками. Тут в памяти всплыло испуганное лицо Демидки и предательский выстрел – последнее, что запомнилось с той злополучной ночи. Слуга Викентия целился Арсению в голову, но в последний момент зажмурился – значит, как пить дать промазал. Иначе не сидел бы здесь Лесновский живой и невредимый. Он еще раз старательно себя ощупал и снова убедился: все в полном порядке, ничего не беспокоит, кроме тяжести в голове. Вывод один: его хотели убить, но покушение провалилось. Сие уже радостно, только вот как знать, не повторит ли душегуб своих попыток избавиться от соперника? Ведь нет никаких сомнений в том, кто именно приказал Демиду нажать на курок. Что ж, врага лучше знать в лицо, хотя и горестно, что им оказался близкий родственник. Может, Демидка промазал, а кто-то другой сзади ударил Арсения по голове? Оттого и возникают все эти приступы дурноты? Но нет, под пальцами не было ни шишки, ни запекшейся крови. Что за чертовщина? Захотелось освежиться. Заметив небольшой фонтан-чашу среди надгробий, Лесновский с наслаждением умылся, ополоснул лицо и шею, содрогнулся от холода. Зачерпнул воды и полил себе за затылок, потом сделал несколько глотков. Ух, студено! Но никакого удовольствия Арсений не почувствовал – лишь холод внутри, будто проглотил льдинку. Желудок задергался, и Лесновского чуть не вывернуло на траву. Чем же его угостили? Прикрыв глаза, Арсений переждал спазм, потом снова надел китель и обнял себя за плечи. После умывания его сильно знобило, но в голове немного прояснилось. Итак, продолжим рассуждать далее. Какой сегодня день и число? Этого Лесновский не мог сообразить, как ни старался. Судя по положению солнца и по теням от надгробий, близится вечер. Брегета при нем не оказалось, так что точнее определить затруднительно. Вряд ли он долго пробыл без памяти, но его, вероятно, ищут. Матерь Божья! Каков остолоп! Перебирал здесь свои несчастья, но совсем не подумал о том, что его бедный старый отец, должно быть, места себе не находит от беспокойства. Лесновский сколь мог быстрым шагом двинулся в сторону, где, по его представлениям, должен был быть выход с кладбища. Кажется, вот тропинка. Справа показался фамильный склеп Лесновских. Невысокий, с бледно-голубым куполом, на котором в закатных лучах золотился православный крест. Некогда белый мрамор позеленел от времени. Фигуры ангелов, охраняющих вход, словно покрыла болотная ряска. У правого ангела отломился нос, у левого – треснуло крыло. Над кованой дверью чернели крупные пятна плесени. Арсений наспех перекрестился и прошел было мимо, но тут заметил, что дверь чуть приоткрыта. Шевельнулись кусты возле склепа. Ему на миг показалось, что за ним кто-то подглядывает. Нет, что за ерунда! Крестьянских детей вряд ли кто-то отпустит резвиться на кладбище в такой час. А больше тут быть некому. В привидения Арсений не верил, но теперь в густеющих сумерках ему вдруг сделалось неуютно. Надобно прикрыть дверь – негоже ей оставаться распахнутой. Лесновский взялся было за скрежетнувшую створу, а потом, сам не понимая для чего, заглянул внутрь. Яркий закатный луч шел сквозь круглое окошко под потолком. В нем густо, как абрикосовая мякоть в компоте, покачивалась пыль. На гранитных полках слева и справа смутно вырисовывались каменные гробы. Где-то здесь покоятся матушка и дед Арсения, Вениамин Вениаминович… |