Книга Лучше не знать, страница 117 – Виктория Шмелева

— А скажи, хороша коробочка! Понравилось тебе в ней спать? – ревниво спросил он Федора.

— Да, выспался неплохо, – тот опасливо покосился на Милу.

Она молчала, напряженно кусая губы.

— Вы, хлопцы, помогли бы мне ее сюда притаранить, а? Ох, мы бы тут развернулись, – произнес Федот с мечтательной улыбкой. – С такой кроватью не то что притон, а цельный Дом культуры открыть можно.

— Так для такой дуры прицеп нужен, – пробасил Копейкин. – Не на себе же ее через болото тащить?

— Прицеп? – задумался старик. – Твоя правда. Ладно, помозгую.

В качестве компенсации за моральный ущерб Федот предложил отвести всю группу студентов в деревню Раздыбаевка.

— Передайте начальнице вашей: там такие частушки поют да сказки сказывают – закачаетесь! Вы таких еще не слыхали. А пироги какие пекут…

— Мы таких еще не едали, – хором ответили Витька с Федором.

Мила впервые за весь вечер улыбнулась.

— Все-то вы знаете, – Лукич сдвинул брови. – Короче, ноги в руки, бегом к Полине, и завтра с утра выдвигаемся.

Ночью Федор с Милой помирились окончательно. Спали совсем мало, и она в перерывах между объятиями донимала Федора вопросами:

— Не страшно было одному в заброшке?

— Да нет. А чего бояться?

— Ну, мало ли. Вдруг привидение? Говорят, они старые дома любят, – шептала Мила, прижимаясь к плечу Федора.

— Не знаю, я никого не видел, даже бомжей, – зевнул Федор. – А если и был там кто, я так отрубился, что все проспал без задних ног.

— Неужели по мне не скучал?

— Скучал, конечно, – пробормотал Федор, чувствуя, что отключается. – Даже во сне видел.

— Да-а? – Мила снова принялась его тормошить.

Но Федору ни с того ни с сего вспомнилась Глафира. Он, дурак, даже не спросил, где она живет. Может, как раз в Раздыбаевке? Обнимая Милу, он вдруг представил, как спускает косынку на худенькие плечи новой знакомой, и надвигающийся сон сняло как рукой.

* * *

До Раздыбаевки шли почти пионерской колонной по дороге через поле. По обочинам возвышались могучие сорняки, образуя подобие аллеи. Впереди бойко шкандыбал Лукич в новой клетчатой рубахе с магазинными складками. В руках – березовая клюка и корзинка, накрытая холщовым полотенцем, рядом – Федор и Мила, блестевшая глазами и сережками, за ними девчонки из группы – кто парами, кто тройками, следом – успевшие не по-филологически загореть Юрик и Валерик. Колонну замыкали Копейкин и Полина Ильинична, оставившая Эльвиру Адамовну на хозяйстве. Когда девчонки переставали гомонить и болтать, до Федора доносилось:

— Вы же понимаете, Виктор, что мы просто обязаны… Это наш долг в нынешних обстоятельствах… Поэтому нам всеми силами нужно…

Витька слушал очень внимательно, изредка поглядывая на собеседницу, кивал и поддакивал.

Полина Ильинична, облаченная в цветастое летнее платьице и смешную желтую панамку, выглядела как легкомысленная дачница на пикнике. Ее летний образ и обгоревший на солнце нос никак не вязались с серьезными темами, которые она поднимала в разговоре.

Утро было пасмурное, солнце не жарило, как накануне, а после примирения с Милой настроение было приподнятое. Сегодня Федор снова ощущал вчерашнюю пружинистую бодрость, напевал под нос любимые песенки, смешил Милу и девчонок, словом, наслаждался прогулкой. Конечно, собирать частушки – перспектива так себе, но вдруг удастся разжиться в деревне информацией об усадьбе, а то и глянуть на растащенное и припрятанное добро.