Книга Лучше не верить, страница 137 – Виктория Шмелева

Тут Арсений вскочил, отшвырнул Лилину руку и бочком, бочком подался к выходу. Витька как бы невзначай оперся рукой о косяк, не давая ему пройти. Уж очень подозрительно выглядела вся ситуация.

— Э-э, Виктор! Как удачно, что вы здесь… А я тут… мы работали над статьей… Лиле стало нехорошо, и я вот побыл с ней, – забормотал Лесновский, отводя взгляд от креста. – Она заснула, а мне уже надо бежать. Может, вы при ней подежурите?

Арсений подобрался поближе. Вдруг его шатнуло, подбородок задрожал. Казалось, у «милашки» подгибаются колени.

— П-пропустите, будьте так добры, – прошептал он едва слышно. – У меня срочные дела. Очень срочные. Очень. Очень.

Вид у него был как у робота, у которого сбоит программа. Витьке снова показалось, что он смотрит дурной сон с сюжетом как в сказках Гофмана. В голове стоял негромкий звон, а детский голосок становился все настойчивее. Крест по-прежнему жег ладонь.

Арсений с неожиданной прытью поднырнул под Витькиной рукой и выскочил из комнаты. По коридору простучали торопливые неровные шаги. Хлопнула входная дверь. Ушел, зараза! В голове у Виктора тут же прояснилось.

Он приблизился к Лиле и потряс ее за плечо. Просто удивительно: человек спит так крепко, что не слышит, как в комнате разговаривают! Лиля не реагировала ни на голос, ни на осторожные потряхивания. Витьке стало страшно. Он сунул крест за пазуху и, кое-как попадая по кнопкам, позвонил в скорую. Пока врачи ехали, он снова пытался добудиться до Лили, но она лежала как мертвая. Под глазами страшная синева, рука холодная, а на тыльной стороне кисти проступили старческие вены. Господи, да что этот выродок с ней тут сделал? Неужели Глашка сказала правду и Арсений в самом деле высасывает энергию из людей? Виктор сжал виски и застонал. Врачей эти «сказки» в любом случае не устроят.

Наконец приехала бригада. Виктор как мог объяснил ситуацию, не вдаваясь в «упырские» подробности. Молодая суровая докторша послушала Лилино сердце, измерила давление, проверила зрачки.

— Ну что там? – жалобно спросил Витька, чувствуя себя так, будто он сам виноват в Лилином состоянии. – Она… жива?

— Жива, но без сознания. Давление очень низкое, прослушивается сердечная аритмия. Нужна срочная госпитализация. – Врач защелкнула оранжевый чемоданчик с красным крестом на боку. – Все на диетах сидят, не жрут ничего, не спят нормально, пашут как кони, и вот… Где документы ее, знаете?

Виктор развел руками. Какие уж тут документы? Жива – это главное. Не рыться же в Лилиных вещах без ее разрешения. Да и дом огромный.

— Мы попозже подвезем, можно? – спросил он.

— Ну что с вами делать? Можно, – вздохнула та.

Бесчувственную Лилю положили на носилки, и, пока волокли к автомобилю, голова ее безвольно моталась в такт шагам санитаров. Девушку загрузили в скорую, и машина, заулюлюкав сиреной, рванула с места.

Тут Витькин телефон ожил и затренькал. Федька! Слава богу! Приняв звонок, Виктор прервал друга на полуслове и с ходу сообщил новости: время дорого. Федор сначала замолчал, потом переспросил:

— Куда увезли? В центральную городскую? Еду туда.

— Да погоди ты… Не знаешь, где у Лили хранятся документы?

Но Федор уже дал отбой, а Витька, погасив свет и прикрыв входную дверь Лилиного дома, отправился к себе – ждать вестей и разрабатывать планы. Обожженная крестом ладонь неприятно саднила, и он порадовался, что сегодня не нужно садиться за руль.