Книга Лучше не верить, страница 135 – Виктория Шмелева

Вспомнив про друга, Витька снова схватился за телефон, но абонент по-прежнему был недоступен. Да сколько можно уже возиться с этими треклятыми витринами? Ведь ясно же, что весь этот съезд и сам «Родник» – одна большая фикция. Только Федору не объяснишь. Во всяком случае, не по телефону. Но ждать сложа руки возвращения друга – не в характере Виктора. Значит, пришло время заняться Глашкиной синенькой флешкой. Это мы быстренько. Главное, чтобы на ней не было вирусов.

Виктор вставил девайс в ноутбук, пощелкал мышкой. Блин! Флешка запаролена. Вот же стерва! Но это означает, что там действительно что-то важное. А взбалмошная Федькина бывшая вряд ли придумала какой-то хитрый пароль. Скорее всего, день ее рождения или что-то в этом роде. Витька не поленился, порыскал в соцсетях и минут через десять нашел профиль Глафиры Ступниковой. На аватарке девица в ярко-красном брючном костюме стоит прислонившись бедром к крошечной алой машинке. Лицо явно отфотошоплено. Волосы вроде Глашкины, но это не точно. А машинку эту Виктор видел, и не раз. Маленький смарт такого цвета – большая редкость для Несвитова и окрестностей.

Ну-ка, ну-ка, рассмотрим профиль поподробнее. Наткнувшись на статус, Витька заржал. Нет, ну вы только гляньте! «Меня трудно найти, легко потерять и невозможно забыть. Осторожно, острые коготки!» Ой, мама дорогая! Это точно Глашка! Пролистав еще несколько фото, Виктор убедился: нашел именно то, что нужно. Некоторые снимки были весьма откровенного свойства и по датам совсем свежие. На одном Глафира призывно изгибается, стоя вполоборота к камере. Видны только лицо, волосы и обнаженные плечи, а тело стыдливо скрыто клубами цветного тумана. На обнаженной шее какое-то тяжелое украшение – синие и белые бусины, а сбоку крупная синяя бляха – цацка с претензией и закосом под антиквариат. Наверняка дешевка, взятая для съемки напрокат. Взгляд у Глашки зазывный, словно у девочек с журнальных постеров – из тех, что любят вешать на стенку в кабине дальнобойщики.

Значит, так мы сохнем по Федору? Витьке сделалось обидно за друга, но он запретил себе отвлекаться. Так, где тут дата рождения? Ага, вот. Третьего февраля одна тысяча восемьсот двадцать второго года. Ой, боже мой! И она туда же: сейчас все девицы поголовно скрывают возраст. Изобретательно, однако! Виктор поймал себя на мысли, что думает о Глашке как об обычной живой девушке, и его передернуло. Стоп: а вдруг упыриха и правда родилась в начале девятнадцатого века? Сколько живут, вернее, существуют подобные ей? Если верить книжонкам про живых мертвецов, они вечные. Так, может, в дешевые романчики каким-то образом просочилась правда? Остается надеяться, что день и месяц рождения на странице госпожи Ступниковой указаны верно.

Витька аккуратно ввел цифры во всплывающее окно. На экране появилась плашка: Invalid data. Да что такое? Может, в обратном порядке? Нет, и это не сработало. Промаявшись еще минут сорок с разными комбинациями цифр, а также с Глашкиным именем и фамилией, Виктор был вынужден сдаться. Тут справится разве что Федян. А что, если он у своей новой дамы сердца, а телефон просто выключил или сунул подальше, чтобы не отвлекал? Очень похоже на Федора. Значит, надо ехать к этой Лиле и искать друга там – вариантов все равно нет. Телефона ее у Виктора не было, зато он запомнил дом, когда они с Федором однажды проезжали мимо.