Книга Лучше не верить, страница 139 – Виктория Шмелева

— Нет, я не верю, – произнес он, хлопнув по документу ладонью. – Не может этого быть. Это наверняка чья-то злая шутка. Надеюсь, не твоя.

— Так, я понял. А теперь еще раз, медленно и по порядку.

Витька снова уселся напротив, сгреб бумаги на кухонный диванчик и принялся как маленькому втолковывать другу про Арсения и офшоры, про ширму в виде объединения «Родник», а потом и про то, что может произойти, если с этими бумагами не обратиться в прокуратуру. Популярно объяснил, что именно Федора собрались сделать крайним. Друг слушал, временами тряс головой, как лошадь, и мрачнел на глазах.

— Неужели Арсений и правда сбежит? – спросил он, когда Витька замолчал. – Получается, все ради денег? Но как же так? Он сам все это создал, так мечтал…

— Мечтать-то он мечтал, да не о том, что лил вам в уши, – Виктор снова плеснул виски в стаканы. – Пей! Это еще не все новости.

Как ни странно, про Тимона, Глашку и энергетический вампиризм Лесновского Федян слушал уже не так недоверчиво. Взял с тарелки кусочек сыра и принялся рвать его, точно бумажку. А когда Витька рассказал, что застал душку Арсения у Лили, Федор жахнул кулаком по столу, отчего стаканы подпрыгнули.

— Так это он?! Я им восхищался, я его чуть ли не гением считал. А он, что же… Небось, подсыпал Лиле какой-нибудь дряни. Вот су-ука!

Федян выругался сквозь зубы. Потом сгреб с тарелки сразу три кружка колбасы, сжевал и не поперхнулся. Виктор оторопело наблюдал. Даже подумал принести крест из гаража – убедиться, что Федян не из упырей, и успокоиться. Но сразу отказался от этой идеи: все-таки слишком рискованно. Глашка тоже кофе дула и конфеты жрала, как обычный человек, а потом вон что вышло.

Труднее далась история про развоплощения. Виктор даже пожалел, что не сделал фото или видео. Но при мысли снимать гибель упырей на пленку его передернуло, и он, последовав примеру друга, тоже махнул вискаря.

Сначала Федор никак не мог поверить, что Витька вот так запросто взял и уничтожил несколько человек. Криво ухмылялся, будто друг рассказывает что-то неприличное. Убедить его удалось лишь тогда, когда Виктор упомянул крест и в общих чертах объяснил, как происходит обряд. Про песенку тоже, разумеется, умолчать не удалось.

— Петь, уж извини, не буду: я сегодня не в голосе, – буркнул Виктор. – Если хочешь, сам позвони Глашке и убедись, что она… что ее… Тьфу на тебя! Нет ее больше, короче! И сил моих тоже больше нет, Фома ты неверующий! Сам справлюсь, без тебя.

Федор дрожащей рукой извлек мобильный из кармана, пощелкал кнопками, помедлил, набрал номер, послушал скрипучее «Абонент временно недоступен».

— Но это еще ничего не доказывает. – Он потер лицо. – Не знаю… Блин, Витек, в голове не укладывается…

— Тогда позвони в полицию! – рявкнул Витька, с трудом сдерживаясь, чтобы не дать Федору по тупой башке. – Не укладывается у него! А у меня прям, знаешь, с ходу все уложилось! Позвони, позвони и заявление отнеси! Посмотрим, сколько твою истеричку будут искать и как ты объяснишь этот интерес своей драгоценной Лиле. Увидим, что она скажет. Если только ее упыри раньше не сожрут.

Запрещенный прием, но Виктор уже был близок к отчаянию. Тут надо действовать сообща. А друг никак не врубается.

— Твою мать! – Федор вскочил и сгреб ворот Витькиной рубашки в кулак. – Что ты несешь? Ты адекватный вообще?! Талдычишь про упырей, а сам кучу народу положил, и Глафиру в том числе! Еще и девушке моей угрожать вздумал. Совсем крыша съехала? В дурку захотел? Сейчас я тебя сам ушатаю, а потом определю куда следует. И в полицию тоже позвоню, уж не сомневайся!