Книга Прах Барселоны, страница 94 – Джулия Лионе

Ее веки смежились, она сжалась, продолжая тихо всхлипывать.

Джоана посмотрела на Тео, и ее сердце подскочило к горлу. Ее начальник наконец понял, что Доменик в игрушки не играет. Его рот сжался в нитку, он побледнел, на виске пульсировала синяя жилка, волосы на лбу взмокли.

Переведя туманный взгляд с него на горстку прозрачных капсул в центре круга, Джоана ощутила подкатившую к горлу тошноту. Все было по-настоящему. Они играли со смертью. И если Джоана сегодня не умрет, то увидит, как умирает кто-то из этих ребят, а может, и… Тео.

— Подождите! – Она подняла руку, останавливая парня с сильно высветленными волосами и прической, как у Курта Кобейна. – Я выхожу из игры. Это незаконно…

— Выйти из игры можно только в дверь, которая открывается на тот свет. Вы уверены, что хотите взять на себя честь быть Спасителем?

Джоана посмотрела на Доменика, с недоумением чувствуя побежавший по жилам горючий коктейль из адреналина и кортизола.

— Вы готовы спасти чью-то жизнь и умереть вместо того, кого выберет случай? – спросил Доменик, голос его был жестким.

Джоана молчала, до ее сознания смутно доходило, что ей предлагали сократить экзекуцию, в которой участвовали студенты, и принять смерть вместо кого-то из них. Она невольно перевела взгляд с Доменика на лица ребят, те смотрели на нее с одинаковым выражением мольбы. Только у двоих застыло в глазах сожаление – у Феле и Лилы, которые уже пережили ужас ожидания смерти. И это послужило окончательным доказательством, что Доменик не играет, что те, кого он сюда притащил, находятся в его власти и подчиняются ему настолько, что готовы умереть. Она вспомнила отчаянный, загнанный взгляд Самюэля Лозано, безумие в глазах Аурели… Неужели они угодили в лапы маньяка, способного так влиять на людей? Это же просто невозможно!

— Я расцениваю ваше молчание как отказ, – вывел ее из тяжелых экзистенциальных терзаний металлический голос Доменика. – Тем более что и сам не люблю, когда ход истории нарушается чувствами, продиктованными трусостью. Вы не готовы к жертвам, сеньорита. Так и не мешайте другим!

Джоана опустила голову, в поле зрения попала рука парня – того, с длинными светлыми волосами. Он тянулся к очередной капсуле. Глаза застил туман, она чувствовала себя неспособной помешать тому, что происходило. И даже на Тео смотреть не могла. Мозг дал отбой, постепенно отключались его области и доли, точно там тушили свет. Ее охватила волна стресса, проявленная по типу «замри».

Время остановилось. В воздухе стоял шелест пластмассы бутылки и тяжелое дыхание. Члены клуба продолжали заглатывать выбранные ими капсулы. Наконец потянулась рука Тео. Все тело Джоаны окутала тяжелая слабость. Она представила, как Кастани падает, бьется в судорогах. Остались две капсулы: его и ее. И шансы, что яд попадется либо ему, либо ей, теперь составляли пятьдесят на пятьдесят. Джоана никогда не была так напугана и подавлена, как сейчас. Но она ничего не могла поделать. Нельзя встать и уйти. Полиция на крыше их не останавливает. Операция идет своим ходом. Она не могла взять на себя смелость прервать ее только потому, что ей страшно. Тео разделил капсулу и стал медленно высыпать ее содержимое в кубок.

Вдруг он вскочил и, одним махом осушив его, схватил и последнюю капсулу. Джоана подняла на него глаза, открыв рот. Он стоял на самой границе света и тьмы, держа в одной руке бутылку с водой, зацепив кубок указательным пальцем за ножку, а в другой – капсулу. Она сверкала, зажатая между указательным и большим пальцем.