Книга Прах Барселоны, страница 93 – Джулия Лионе

— Начнем с меня. Раз уж я старший. Закончим вами – так как вы наши гости, – сказал Доменик, обращаясь сначала к Тео, затем к Джоане.

Он взял одну из капсул и, раскрыв ее, высыпал содержимое в кубок, долил воды. Дал веществу раствориться.

— Цианид лучше растворим в воде, – пояснил он и залпом осушил бокал.

Все замерли, глядя на него расширенными глазами, в которых читались страх и недоумение. Причем одни казались испуганней других – значит, не все разом вступили в клуб. Для кого-то сегодняшняя сцена была шокирующей новостью.

Доменик сидел с опущенными веками и почти не дышал.

— Должен был уже подействовать. Но нет. Не сегодня.

Джоана смотрела на него с ужасом. Он собирался совершить самоубийство. На миг ей показалось, что это все не взаправду. Но Доменик передал воду и кубок сидящему от него справа парню. Тот протянул руку, и пальцы дрожали вполне реально. Он целую минуту не мог открутить крышку, а когда наливал воду, плеснул на свою монашескую рясу и долго отряхивался, чертыхаясь.

— Не тяни резину, Феле, – процедил сквозь зубы Доменик. – Если не сегодня, то уже никогда. Я ведь обещал.

Феле нагнулся, чтобы подхватить капсулу, взял одну, бросил, подцепил трясущимися пальцами другую. Засунув ее себе в рот, он было собирался проглотить. Но Доменик остановил рукой кубок на полпути.

— Ты хочешь заставить нас ждать дольше, чем способны выдержать нервы? Среди нас дамы. И им не светит быть мессией, но они рискуют наравне со всеми.

Надо же, какой сексист!

Феле опустил голову и принялся вскрывать капсулу, обе половинки которой тут же упали в кубок. Он было попытался их достать, но его остановило нетерпеливое рычание Доменика:

— Да пей уже так! В твоей капсуле нет цианида, это же сахар. Разве не видишь? Пронесло! Пей.

Феле влил воду в рот и замер, не дыша, с выпученными глазами и надутыми щеками. Его тело содрогнулось, он сглотнул. Несколько студентов шевельнулись, порываясь подняться.

— Сидеть! – рявкнул Доменик. И все застыли каменными статуями, опустили руки на колени и смотрели в пол. На его лице воцарилась прежняя благодать. – Следующий!

Дальше шла блондинка с цветными заколками в волосах. Она быстро, механически подхватила в одну руку бутылку, в другую – кубок, плеснула воды и поставила перед собой. С широко раскрытыми, остекленевшими глазами нагнулась и взяла капсулу. Умелые пальцы быстро располовинили ее и всыпали порошок в воду. Несколько взмахов, сотворивших в кубке миниатюрный водоворот, и она одним махом заглотила раствор.

То чувство, которое отпечаталось на ее лице в минуту ожидания, невозможно было сыграть никакому актеру.

Служа в полиции, Джоана успела повидать многое, чтобы уметь отличить игру от самого настоящего страха. Шея напряжена, дрожала нижняя челюсть, брови изогнуты. Девушка изо всех сил сдерживалась, но дрожь охватила сначала ее губы, потом и все тело. Чтобы остановить эту тяжелую волну, побежавшую по рукам и ногам, она обняла себя и стиснула зубы. Ее брови то взлетали, то хмурились.

Ради чего они себя подвергают такому испытанию? Что Доменик с ними делает?

Спустя некоторое время она расслабилась, открыла глаза и посмотрела на Доменика. Ее дыхание стало тяжелым, по щекам потекли слезы. Эта девочка сейчас была готова умереть.

— Не сегодня, Лила, не сегодня. Чувствуешь? Чувствуешь крылья за спиной? Это и есть свобода! Ты никогда не будешь прежней Лилой. Ты обрела новое рождение.