Книга Прах Барселоны, страница 8 – Джулия Лионе

Все, кроме Тео, расселись вокруг конторок, взяв себе по стулу.

Минут через десять вошел высокий, худой и загорелый человек лет шестидесяти с копной седых волнистых волос. Синий костюм идеально сидел на подтянутом теле.

Джоана сразу узнала его по фото из резюме, которое Гаэль успел показать еще в машине.

Ректор Университета Барселоны, бывший генеральный секретарь Межвузовского совета Каталонии, два высших образования – нейрофизиология и психиатрия, профессорское звание и премия в области мозга, которую ему вручил лично король Дании. Сеньор Пальярес был практикующим психотерапевтом. Джоана поймала его взгляд светло-серых, почти прозрачных глаз, сверкнувших за тонкими стеклами прямоугольных очков, и, почему-то смутившись, поспешила опустить голову.

— Добрый день! – проговорил Эстеве Пальярес густым баритоном с хрипотцой. Он присел прямо на конторку, слегка сдвинул очки на лоб, устало провел рукой по гладковыбритому лицу. – Страшная новость…

Он еще немного помолчал, опустил руки, сцепил пальцы и посмотрел на Тео Кастани. Тот стоял темной тенью у окна, скрестив на груди руки, глаза в пол. Нечасто Джоана видела своего начальника в таком подавленном состоянии.

— Хаиме Соспедра, 2000 года, из Манресы, филологический факультет, – без всякого вступления начал ректор. – На летних каникулах после первого курса исчез, связь с друзьями и родственниками не поддерживал. Последнее эсэмэс матери: «Я на пляже в Бадалоне». После каникул внезапно бросил учебу и устроился на кухню в отель «Артс». В сентябре 2021-го выкрал карту номера на одиннадцатом этаже, выбросился из окна.

Джоана беззвучно ахнула.

— Пабло Серрано, 2001 года, из Матаро, филологический факультет, специальность романская филология, собирался посвятить жизнь каталонскому языку, – глухо продолжил ректор. – Пятый сын в семье. Отец – владелец Limpieza Incendios – уборка дома, мойка машин. В октябре 2021-го пропустил начало семестра. Неразговорчивый, закрытый, но исполнительный. Повесился в квартире женщины, у которой снимал комнату. Мариша Кольядо, 2001 года, из Валенсии, факультет филологии. Родители – адвокаты, запихнули дочь, лишь бы с глаз долой. Почти не училась: ночные клубы, вечеринки. В январе этого года вскрыла вены на пляже в Барселонете. Сара Мартинес, 2002 года, Кастельдефельс. Жила с матерью-одиночкой. Математический факультет. Никаких странностей, интересовалась алгебраической геометрией. В марте этого года выпила бутылку уксуса, до больницы не довезли.

Он выдержал паузу. Тишина была густой и тяжелой, Джоана ощутила тошноту.

— А теперь и Самюэль Лозано… 2002 года, из Валенсии, математический факультет. Множественные попытки уйти из жизни… Капсула с цианидом. Сегодня вечером предстоит посетить семью этого бедного мальчика.

Он сжал пальцами глаза, Джоана успела заметить слезы.

Ножки складного стульчика скрипнули о паркетный пол, поднялся Ивес Вила. Замер, собираясь что-то сказать, но вместо этого стал нервно засучивать рукав рубашки, расправлять и закатывать его вновь. Лицо зеленое и до того напряженное, что Джоане стало его жалко.

— «Моссос д’Эскуадра» в моем лице и лице комиссара Фернандо Гонсалеса приносит свои извинения за то, что мы… – он набрал воздуха в грудь, – не успели! Не успели помешать… позволили студенту погибнуть, – выпалил он. Заметив, что совершает бесконтрольные движения руками, он скрестил их на груди, тотчас расплел и обнял одной рукой другую, пальцы продолжали потирать локоть. Это были жесты самоочищения. Ивес Вила нервничал.