Книга Прах Барселоны, страница 10 – Джулия Лионе

Он помолчал, глядя в одну точку.

— А еще студентам свойственно подшучивать друг над другом, – добавил он. – И я задаюсь вопросом, не является ли смерть Лозано следствием чьей-то неудачной шутки. Первокурсников любят… «посвящать». Я говорил с его подругой – Самюэль был очень впечатлительным.

Ректор произнес это тоном человека, бесконечно уставшего от попыток понять, почему его студенты убивают себя. Он сполз с конторки, обошел ее и уселся на складном стуле боком, закинул ногу на ногу, локтем откинувшись на подлокотник. Типичная барьерная поза. Обычно так садятся те, кому есть что скрывать. Однако в его облике читалась некая спокойная сила, он не нервничал. Будто закрытость позы – своего рода паттерн, который психика уже преодолела, остался лишь след, форма, оболочка привычки.

Вице-ректор сузила глаза.

— Я не позволю все валить в одну кучу, – заявила Мариза Саррио. – За расследование ратовали люди, которые давно метят на ректорское место.

— Мы подняли из архивов все случаи самоубийств студентов в Университете Барселоны, сеньора. Простите, но цифры неутешительные. Трое за двадцать лет и пятеро только за последние два года. Простите, сеньора вице-ректор, это странно. И очень много! – жестикулировал главный инспектор. – И нам придется с этим разобраться.

— Смерти по причине какой-то игры – это, простите, чушь какая-то, высосанная из пальца, – отрезала та. – Когда ректорат подавал заявление в полицию, речь шла о реакции на ковид и изоляцию. В нашей стране число самоубийств с двадцатого года выросло на сорок процентов. Вы, инспектор, сами предоставили эту статистику: основной причиной неестественных смертей лиц с восемнадцати до двадцати пяти лет – добровольный уход из жизни! И не только в нашем учебном заведении. Каждый день по всей Испании погибают десять человек, потому что приняли решение расстаться с жизнью. В сравнении с этим лишь пятеро в сутки становятся жертвами автокатастроф. Есть над чем подумать. Но при чем тут тайные общества?

Она обернулась к ректору.

— Сеньор Пальярес, вы прочитали замечательную лекцию на собрании сообщества «Жить дальше». Прошу вас, объясните господам полицейским истинную причину происходящего. Молодым людям свойственны метания, сомнения. Головной мозг – в особенности его лобные доли и префронтальная кора – считаются полностью развитыми лишь к двадцати пяти годам. Стойкость, терпимость приходят с возрастом. Разве не это вы говорили родителям, пытаясь их утешить? Разве не это вы говорите студентам, с которыми проводите личные беседы, едва заметив red flags?

Вице-ректор перевела дыхание, добавив:

— Более половины клиентов частной практики сеньора Пальяреса – это студенты, которых он ведет бесплатно в рамках благотворительной акции «Жить дальше». Неужели он не заметил бы опасное тайное общество у себя под носом?

Она вдруг воззрилась на Тео, который не снял перекрестия рук и с отсутствующим лицом смотрел в пол. Он будто сейчас не слушал. На женщину и внимания не обратил.

— Сеньор Пальярес является спонсором основанного в двадцать первом году родственниками жертв самоубийств общества «Жить дальше», – объяснила вице-ректор. – Явление добровольного ухода из жизни в постковидное время стало серьезной социальной проблемой. Нам прямо сейчас нужно разобраться в том, что происходит, – нервничала Мариза Саррио. – А вы пытаетесь внести какую-то смуту, придумываете тайные общества, клубы и игры. Это несерьезно! Совершенно несерьезно после долгих попыток нашего ректора объяснить причины деструктивного мышления у последнего поколения молодежи.