Книга Прах Барселоны, страница 151 – Джулия Лионе

Джоана опустила голову. Сквозь подъездное окно просочился луч света от уличного фонаря, выхватывая из тьмы кусочек кафельного пола лестничной клетки. Барселона – дракон, сожрет их и не подавится, как сожрала капитана Ромеро, Вергилио, Анхеля и Марию, Дюрана, профессора Видаля и целую толпу студентов…

Внезапно до нее донесся шум, идущий от дверей квартиры художницы. Джоана оглянулась. У этой вечно дымящей табаком сумасшедшей будто кто-то двигал мебель, а потом раздался недвусмысленный двухголосый стон. Джоана приблизилась к двери. У художницы кто-то в гостях. И она с этим «кем-то» занимается любовью, да так, что слышно на весь дом.

Джоана достала свой ключ, зашла в прихожую и увидела знакомый портфель, брошенный прямо на свалку обуви у порога под зеркалом.

Портфель принадлежал ректору. Оказывается, знакомство Эстеве Пальяреса и его соседки было гораздо теснее, чем ожидалось.

Решение пришло моментально. Она достала свой маячок и сунула его в портфель Эстеве на самое дно. Оставалось дождаться, когда он выйдет из дома…

Джоана села в кофейню напротив садика Солдевилы. Заведение работало до трех-четырех часов ночи, там часто засиживались студенты, попивая пиво, болтая или доделывая курсовые. Усевшись за барную стойку, Джоана просидела до двух часов, когда маячок на экране ее телефона двинулся в сторону Гран-Виа де лес Корс Каталанес. Ректор ехал на Монжуикское кладбище!

Джоана неслась в «Альфа-Ромео», уверенная в направлении Эстеве Пальяреса. Струйки пота стекали по вискам. Как попасть на территорию кладбища, если оно откроется только в восемь утра?

Прибыв на место раньше ректора, она замерла у ворот. Вокруг ни одного фонаря, кладбище находилось на отшибе. Но светила луна, висевшая по-особенному низко, благодаря ей угадывались очертания предметов.

Прощупав замок, Джоана толкнула створку… та со скрипом подалась. Кладбище закрывали на ночь, но почему-то не запирали – цепь была продета сквозь прутья только одной створки.

Джоана просочилась в образовавшуюся щель и понеслась по аллее между памятниками. Лунный свет вытачивал очертания склепов, памятников, силуэты деревьев, рисовал штрихи длинных теней через дорожку. Дорожка шла в гору, площадка со склепом Ромеро прямо по курсу. Только бы ноги не переломать, прыгая через надгробные плиты, срезая путь.

Щемяще знакомое готическое строение показало свои белые башенки. Джоана остановилась отдышаться. Тишину прорезал звук приближающейся машины. И она ринулась в кусты, где наткнулась на Гаэля. Оба нырнули за спинку скамейки. К двери склепа подобралась черная «Сузуки Гранд Витара», но без номеров и с выключенными фарами. Мотор заглушили, медленно поднялась дверь багажника, тьма рассеялась под слабым светом из салона.

Сердце Джоаны билось тяжелыми толчками, глухо отдавая в горле и висках. Она вынула телефон и стала снимать. Из «Сузуки» выбрались ректор и главный инспектор Вила. Ректор пошел отпирать склеп, а инспектор вынул из багажника лопату.

Гаэль потянулся к ботинку, приподнял штанину, достал пистолет. Он был офицером «Моссос» и носил такой же «хеклер энд кох», как она и Тео. Лицо сосредоточенно, как у охотника, взявшего цель на крупную дичь. Сняв его с предохранителя, он дождался, когда оба исчезнут в дверях склепа, и бесшумно скользнул следом.