Книга Прах Барселоны, страница 144 – Джулия Лионе

— Ничего толком не сказал. Но думаю, он пошел туда добровольно, чтобы записать пытки на камеру…

— Записать пытки на камеру? Он мне про запись и не заикнулся. Ага, значит, понимая, что может не вернуться живым, решил позаботиться о стриме.

Джоана спрятала лицо в ладонях. Она сжалась, все ее тело задрожало от напряжения. Гаэль похлопал ее по плечу.

— Ладно. Ты заглядывала в его компьютер?

— Я боюсь, что идет поток стрима, его нельзя нарушить…

Гаэль поджал губы, поворачиваясь к журнальному столику и пододвигая его к себе.

— У нас нет выбора. Придется вскрыть этот черный ящик.

Некоторое время они сидели молча. Гаэль прошерстил компьютер на наличие удаленных подключений и нашел приложение, похожее на видеорегистратор: в нем хранилось восемь папок с разным количеством видеофайлов.

Джоана следила за его работой, затаив дыхание, профайлер открывал папки и запускал файлы, каждый показывал лишь черный экран, было слышно чье-то тяжелое дыхание, несвязное бормотание, шуршание.

— Первая папка содержит битые файлы, остальные вроде целы. Судя по тому, что файлы разных размеров, запись велась с перерывами.

— У него камера, которая реагирует на звук. Запись включается при шуме.

— Ясно. Последняя папка датируется сегодняшним числом. И в ней всего один файл. Когда тебя разбудил крик?

Джоана взглянула на дату файла.

— Еще не было четырех утра, – прошептала она, чувствуя, как все плывет перед глазами. – Это время смерти Тео? Это был его предсмертный крик?

— Не драматизируй. Просто трансляция внезапно прервалась. Я удивлен, что у него хоть что-то получилось записать… – Гаэль мысленно подсчитал. – Часов двадцать своего заключения! Надеюсь, уж что-то мы из этого вытащим.

— Это займет время!

— Но ведь он сам сказал, что подаст сигнал. Может, стоит подождать?

Джоана открыла тот самый последний файл, запустила его. На последней минуте черный экран стал слепяще-белым, раздался крик, сильный треск, мелькнули чьи-то ноги и видеотрансляция оборвалась.

— Да это он! Он кричал – Тео. И я слышала это сегодня ночью.

Джоана вынула из уха микронаушник. Гаэль взял его в руки, покатал по ладони.

— У него последняя модель этой штуковины. Даже у коллег из отдела по борьбе с терроризмом такой еще нет. Надеюсь, он не выкрал ее у наших разработчиков? И чтобы его использовать, ему, скорее всего, пришлось взломать несколько бесплатных точек вайфая в городе, чтобы расширить диапазон сигнала. Как это крепится?

— Фиксируется во внутренней стенке слухового прохода и остается незаметным для окружающих. А включается от контакта с кожей – нажатием на козелок уха. И точно так же отключается.

— Он ее включил, крикнул и выключил?

— Получается, так.

Гаэль отдал Джоане микронаушник, придвинул к себе ноутбук и минут пятнадцать быстро прокручивал все видео подряд. Вдруг одно из них посветлело, будто пробился слабый свет, – стала видна безжизненная рука с задранным к локтю черным рукавом, в двух местах пристегнутая ремнем. На фоне кто-то шуршит пакетами. Солер поймал самое четкое изображение и поставил на паузу – предплечье, безжизненно повисшая кисть с застарелым рваным шрамом на запястье.

— Это он. Где на нем камера? Тоже в ухе?

Джоана кивнула.

— Похоже, он в отключке. Кто-то есть еще, но его не видно. И где это – хрен разберешь. Света мало.