Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
* * * …Алина проснулась, тяжело дыша и сжав кулаки, изо всех сопротивляясь вязкой тьме, в которую затягивал ее сон. Она несколько раз тряхнула головой и резко села. Квартира казалась пугающей и чужой. Алина протянула руку и щелкнула выключателем, на мгновение ощутив страх, что свет не зажжется, но лампа на тумбочке засветилась успокаивающе теплым и желтым, и остатки кошмара растаяли, как паутина. За высоким окном в неподвижности глубокой ночи замер город. Пурпурно-серое небо нависло над угловатой чернотой погруженных в сон домов и безлюдных проспектов. Нигде не было ни движения, ни света, и только редкие оранжевые и голубые огоньки тускло мерцали вдали. Казалось, как будто весь мир обезлюдел; такое чувство возникает порой в глухой предутренний час. Алина смотрела во мрак и пыталась унять дыхание и тревожное биение сердца. В черном зеркале окна ее тело в свете прикроватной лампы было алебастрово-белым, лишь темнели соски и треугольник внизу живота. Она прижалась раскрытой ладонью к холодному стеклу, накрыв ею одинокие искорки фонарей, и прошептала: — Это сон, всего лишь твой сон… Наверняка дело было в тех документах, что она получила вчера вечером. Лера, равно движимая страхом и чувством признательности, выполнила свое обещание и нашла в результатах судебно-медицинских исследований последних полутора лет, в течение которых Алина уже не работала в Бюро, единичный укус с травматическим удалением тканей – еще одну идентичную кровавую подпись, поставленную совсем недавно, в июле этого года. — Девственницы-самоубийцы! – воскликнула Зоя, едва взглянув на распечатанные и разложенные на столе документы. – Я помню, об этом писали, даже найду сейчас, вот… Кошмарная в своей простоте фабула происшествия была такова: вечером 17 июля в комнате студенческого общежития Медицинского колледжа № 5 – древнем пятиэтажном здании, высоком, как замок, отдельно стоящем наискось двора где-то на Черной речке, пронизанном насквозь длинными коридорами с дощатыми крашеными полами – нашли мертвыми трех шестнадцатилетних студенток третьего курса. Первая висела под потолком в короткой петле, завязанной на крюке от пыльной старинной люстры, аккуратно лежавшей на стуле. Два других тела обнаружились за плотно закрытыми створками большого шкафа, повешенными на перекладине лицом друг к другу, одна на брючном ремне, другая на поясе от банного халата. Дверь комнаты была закрыта на ключ; ни следов борьбы, ни выраженных травм на трупах обнаружено не было, зато нашлись с десяток пустых банок из-под слабоалкогольных коктейлей, недопитая бутылка вина и разбросанные на столе карты египетского таро, что дало возможность сделать вывод о коллективном самоубийстве под влиянием выпивки и чуждых духовных практик. Фотографии тел в новостной публикации были заблюрены, но на двух из них по краям отчетливо различались десятки раскрывшихся белых лилий, устилавших кровати и пол под повешенной. — Я тогда совершенно внимания не обратила на лилии, поэтому и не запомнила, – сказала Зоя. – Наверное, потому, что меня покоробило вот это ироническое «девственницы-самоубийцы» в конце заметки; знаешь, для некоторых каналов характерно отпускать шутки по любому поводу, о чем бы ни приходилось писать – хоть о насилии, хоть о катастрофе. А потом и забыла совсем. Это раньше тройное самоубийство подростков обсуждали бы две недели, а сейчас время такое, что любая трагедия забывается за полдня. |