Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
Адахамжон был задумчив и с выводами не спешил. — Меня смущает отсутствие мотива, – сказал он. – У его деда он был, если согласиться с гипотезой о том, что Сфинкс убивал, выбирая жертв по признакам наличия редкой генетической аномалии… — Других версий все равно нет, – вставила Зоя. — …и не принимать во внимание то, что у нас так и нет объяснения, почему именно такие мутации в ДНК становились роковыми для их носителей и как старший Зильбер их обнаруживал, – продолжал Адахамжон. – В отношении его внука к этим же вопросам добавляются и другие: например, его явные психопатические садистские наклонности могли бы удовлетворяться как-то иначе, но почему они проявились именно так – до мельчайших деталей! – как у деда, который, замечу, умер, когда Владимиру было всего лишь тринадцать лет? — Преемственность?.. – неуверенно предположила Алина. Адахамжон покачал головой. — Мы с высокой достоверностью установили, что Леонид Иванович Зильбер был тем Сфинксом, который совершил десятки весьма специфических по своему почерку убийств в течение сорока лет, с 1963 по 2013 год. Более того, я полагаю, все обратили внимание на тот факт, что касторовое масло, которое еще один формально неизвестный убийца использовал в ритуальных действиях по меньшей мере с сороковых годов, сменилось солью после 1958 года, когда скончалась Евгения Ильинична Зильбер, мать будущего академика… — Боже мой, – потрясенно выдохнула Зоя. — Обратили, – спокойно подтвердила Алина. — Итак, оставляя в стороне рассуждения о содержательных причинах совершения убийств в соответствии с реальными или вымышленными метафизическими принципами иллюминатов или еще каких-то оккультных учений, мы можем с известной уверенностью констатировать, что существовала целая династия серийных убийц, а также то, что династия эта прервалась на Леониде Ивановиче Зильбере. Пять лет назад ничего подобного тому, что происходило ранее и что вновь начало происходить сейчас, не случилось: ни задушенных девушек, ни жестоких укусов. Очевидно, что преемственность прервалась, и Аристарх Леонидович фон Зильбер страшное дело своего отца не продолжил. Лично я убежден, что мы имеем дело не с продолжателем, а с подражателем Сфинксу. — И кто это может быть? — Вариантов довольно много, – пожал плечами Адахамжон. – В детали и обстоятельства дел были посвящены десятки сотрудников следствия, криминалисты, эксперты. Даже несчастный Чагин откуда-то узнал достаточно, чтобы в его трагический самооговор поверил суд. Может быть, кто-то из причастных к расследованию слишком подробно рассказывал о нем родственникам или знакомым, вот как вы, например, зачем-то поведали обо всем Марии Аристарховне… — Во-первых, это была необходимая откровенность в обмен на откровенность взаимную, – сказала Алина. – Несмотря на юный возраст, она очень умна, не терпит лжи и уже собиралась прекратить разговор и уйти. Зато теперь у нас есть если и не союзник, то близко расположенный к нам член семьи Зильберов. — Простите, я не хотел… — А во-вторых, я знаю, как проверить, имеем мы дело с подражателем Сфинксу или продолжателем его семейного дела. Нам нужно взять образец ДНК одной из последних жертв. На сегодня, исключая Марию Аристарховну Зильбер, только нам троим известно об исследованиях покойного Левина и об особенностях генома убитых девушек. Подражатель может копировать modus operandi, выбирать тот же возраст и условный тип внешности, но он не в курсе совпадения в генотипе. |