Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
— Мне известно, как осведомитель связывается с внешним миром, – сказал я. — Неужели? – фон Зильбер повернулся и вскинул брови. – И как же? Настало время обратиться к своим не слишком впечатляющим информационным накоплениям. Я рассказал про таинственную яхту в заливе, лазерный луч и микровибрацию стекол, умолчав, разумеется, о том, кто именно передавал сведения, сидя ночью на чердаке и разговаривая во мраке с большим круглым окном. Аристарх Леонидович слушал, приоткрыв рот. — Это называется «Пиранья», – сообщил я. – Довольно распространенный прибор, обычно применяемый для прослушки. — Но ведь этот корабль… эта лодка, она не всегда стоит на рейде напротив Усадьбы? Аристарх Леонидович, что называется, зрил в самый корень, но у меня был готов ответ. — Необязательно использовать яхту: можно, например, на некоторое время остановить автомобиль на шоссе за северным КПП. Достаточно, чтобы луч лазера коснулся любого оконного стекла. — Есть предположения, кто это может быть? Я кивнул. — Да, но пока нет убедительных доказательств. Придется организовывать засаду и брать на месте. В частности, поэтому я и поддержал идею Графа вооружить фирсов. — Но что, если это один из них? — А если сам Граф, который единственный имеет доступ к оружейному складу? Фон Зильбер задумался. Момент был благоприятный, и я сказал: — У нас остался еще один нерешенный вопрос. Аристарх Леонидович сделал удивленное лицо. — Какой же? — Насколько я дорогой репетитор. — И чего же вы хотите? — Познакомиться с записями вашего отца, Леонида Ивановича Зильбера. Лучшего времени нельзя было бы подобрать: фон Зильбер был выбит из привычного состояния уверенности сильнейшим стрессом, крайне болезненными объяснениями перед лордами, загружен новой информацией о загадочном шпионе и связи при помощи лазерного луча, а потому вряд ли стал бы слишком задаваться вопросами. — Видите ли, область моих интересов всегда была много шире непосредственной профессиональной деятельности. Я неплохо ориентируюсь не только в литературе и культурологии, но и в философии, а особенно меня привлекает метафизика в ее связи с наукой. Аристарх Леонидович рассеянно слушал. — В Усадьбе роскошная библиотека, в ней множество редких и даже уникальных изданий, и, насколько я могу судить по заметкам на полях некоторых книг, ваш отец чрезвычайно глубоко изучал классическую алхимию, мартинизм, мистику неоплатоников и многое другое. Я прочел его книги о русских иллюминатах и евгенике… — …ах, это отцовское увлечение семейными преданиями, – махнул рукой фон Зильбер. – Никогда не принимал их всерьез. — …и это дало мне основания прийти к выводу, что далеко не все результаты его изысканий и размышлений нашли в них свое отражение. Поэтому, если в Усадьбе сохранился его личный архив… Я сделал паузу. До моей истинной цели оставался еще один шаг, но в дневниках старого Зильбера могли найтись подсказки. — Что ж, – задумчиво ответил Аристарх Леонидович, – после папы действительно осталось довольно много дневников и тетрадей с заметками, и, если такова ваша цена, то извольте. Однако, как вы понимаете, момент оплаты услуг наступает только после их оказания, а потому я с нетерпением жду от вас того результата, о котором мы условились. Мне оставалось только заверить, что результат не заставит ждать слишком долго, и распрощаться, будучи несколько разочарованным: Аристарх Леонидович, вопреки ожиданиям, вовсе не воспринял мою просьбу как некую безделицу, на что я, признаться, рассчитывал, и, по-видимому, оберегал архив своего отца ревностнее, чем ожидалось, как бы ни относился к его изысканиям в сфере мистики и конспирологии. |