Книга Усадьба Сфинкса, страница 194 – Константин Образцов

— Лейтенант Абдурахимов, уголовный розыск! Мы к госпоже Брутцер.

Щелкнул электронный замок, и в воротах медленно отворилась калитка. Трехэтажный дворец отчасти напоминал Усадьбу, только стены были ровного кирпично-красного цвета, вместо суровых башен с каменными бастионами по бокам выступали прямоугольные фронтоны, над широким крыльцом изящная белоснежная колоннада поддерживала козырек, служащий балконом второго этажа, и в целом отсутствовало ощущение сумрачного запустения, так что здание Пансиона походило на обитель воспитанников Академии, как ухоженная и благополучная сестра в платье с бантами – на своего старшего брата, угрюмого и диковатого, который повидал в жизни всякие виды и не пытается скрыть глубоких следов, что оставило на нем беспощадное время.

Промокший газон от ворот до входной двери пересекала дорожка, выложенная розовой плиткой. Слева в углу у ограды стояла, поникнув оглоблями, большая карета, украшенная золоченой резьбой. Адахамжон и Алина быстрым шагом пошли по дорожке; дверь вдруг открылась и оттуда в сопровождении седоватой женщины в темном платье вышла светловолосая тоненькая девушка в черном жакете и белой блузке с высоким воротником. Большие голубые глаза за стеклами круглых очков казались заплаканными, а правая рука была согнута в локте и одета в лангет.

— Здравствуйте, – сказала девушка, блеснув брекетами.

— Добрый день, – отозвалась Алина.

Адахамжон придержал дверь. Девушка и ее молчаливая сопровождающая направились по дорожке к воротам; из черного внедорожника вышел водитель и встал, ожидая, у раскрытой дверцы.

За тяжелой входной дверью оказалась еще одна, а за ней – обширный холл с колоннами и полом, выложенным разноцветной мозаичной плиткой. Адахамжон стремительно направился к широкой лестнице с высоким витражным окном над площадкой, но дорогу ему преградил появившийся будто бы ниоткуда высокий, уверенный в себе мужчина в строгом черном костюме, белой рубашке и черном галстуке. Набравший ход Адахамжон налетел грудью на его вытянутую руку и чуть не упал.

— Вы к кому, молодой человек?

— Мы к Изольде Марковне Брутцер, – сообщила Алина.

Адахамжон хотел что-то добавить, но в это время откуда-то сверху послышался раздраженный женский голос:

— …потому что кого попало пускать не надо! Какая разница, что там и кто показал?! Вы забыли, где работаете?

Сверху спускалась женщина маленького роста, но с чрезвычайно властной осанкой. У нее были гладко зачесанные и собранные в тугой пучок светлые волосы, скулы и губы ярко блестели в тусклом свете осеннего утра, заглядывавшего в окно. Она убрала телефон и остановилась на лестнице так, что впечатляющих размеров бюст, туго затянутый в бархатный черный жакет, оказался перед глазами ошеломленного Адахамжона.

— Это я Брутцер, – неприязненно сообщила женщина. – И как директор этого заведения требую, чтобы вы немедленно его покинули.

— Я лейтенант полиции Абдурахимов, нахожусь при исполнении служебных обязанностей, – Адахамжон вскинул руку с удостоверением. – Нам необходимо переговорить с одной из ваших учениц, Марией Зильбер…

— Что и кому тут необходимо, решаю я, – отрезала госпожа Брутцер, – и тревожить наших воспитанниц не позволю ни лейтенанту, ни генералиссимусу. Мне очень не нравится повторять дважды, поэтому, если вы прямо сейчас не уйдете, то обещаю, что исполнять впредь вы будете не служебные обязанности, а разве что песни на родном языке.