Онлайн книга «Усадьба Сфинкса»
|
«Как, должно быть, тут одиноко черными осенними вечерами и длинными зимами, – подумала Алина. – Как тоскливо и одиноко…» Замка в двери не было, а на его месте ощетинились потемневшие острые щепки. — Полиция выломала, – пояснила наследница. – Их сосед вызвал. Нам уже позднее позвонили, из морга. Она потянула за ручку. Дверь со скрипом приотворилась; из дома пахнуло запустением и влажной стужей. В маленькой пристройке был тот характерный беспорядок, что обыкновенно порождается бедностью и одиночеством: под ногами путались какие-то грязные жестяные ведра, в которые вставлены ведра поменьше, корзина с увядшими клубнями картофеля, куча стоптанных пыльных домашних шлепанцев; на обувной полке рядом с калошами лежали газетные свертки с жирными пятнами и пакеты из супермаркетов с неопознанным содержимым. У стены стояла маленькая газовая плита на две конфорки, рядом втиснулась железная раковина с водопроводным краном и мыльницей с присохшим, обгрызенным мышами обмылком, над которой свешивались пара вытертых до дыр полотенец на вбитых в стену гвоздях; на покрытом клеенкой кухонном шкафчике громоздились кастрюли и кое-как составленные большие миски, на крючках вешалки в несколько слоев висели длинные дождевики, изрядно ношенные телогрейки и теплые куртки. В седой паутине по углам широких окон дрожали иссохшие трупики насекомых с длинными тонкими ножками. На верхней притолоке внутренней двери с картонной иконки печально взирала Дева Мария, восседающая на красном троне и держащая на коленях младенца, похожего на подростка. Все сгрудились в тесном пространстве, дыша паром. Зоя споткнулась обо что-то задребезжавшее и чертыхнулась. Наследница открыла дверь. Алина шагнула через порог и остановилась. Сзади изумленно присвистнула Зоя: — Ничего себе! Сразу за дверью была маленькая комната с массивной дровяной плитой в углу, служившая, видимо, кухней, в холодном полумраке которой застыл редкостный кавардак, похожий на последствия то ли взрыва, то ли припадка безумия. Из старомодного буфета с застекленными дверцами были вытащены и сброшены на пол ящики со столовыми принадлежностями, которые разлетелись и раскатились по полу вперемешку с россыпями коричневой и серой крупы из валяющихся здесь же жестяных банок. Топка плиты была распахнута, и серый пепел покрывал несколько лежащих рядом поленьев. Тарелки и чашки смела с полок какая-то сила, безжалостно расколотив об пол, и она же зачем-то перевернула и поставила на стол вверх ножками деревянные табуреты, небрежно бросив сверху домотканый стоптанный половик. Алина, ступая между белеющих осколков и черепков, прошла в смежную комнату. Три небольших окна были плотно завешены выцветшими занавесками, сквозь которые едва сочился слабый свет неяркого дня. Клавиша выключателя на стене беспомощно щелкнула несколько раз, небольшая люстра под потолком осталась безжизненно темной, но даже в приглушенном сероватом сумраке, скрадывающем детали разгрома, беспорядок в комнате выглядел впечатляюще: из распахнутого платяного шкафа вываливалась наружу бесформенная груда перепутанных меж собою кофт, исподнего, полотенец и линялого постельного белья; на полу высились завалы из множества книг, диван был раскрыт и стоял, словно распахнувший пасть бегемот, рядом с которым валялись подушки и одеяла. Вся мебель была сдвинута с места, толстые ножки шкафов и дивана смяли в складки тонкий ковер, и только тяжелый металлический переплетный стол в углу стоял недвижимо. |