Книга Усадьба Сфинкса, страница 128 – Константин Образцов

— Начнем, пожалуй, – предложил я. – Не хотелось бы опоздать к завтраку.

— Я уже предупредил, что готовить следует на одну персону меньше, – надменно отозвался Граф.

Мы встали в пяти шагах друг от друга. Фирсы и Марта отступили подальше. Мой двойник смотрел с любопытством и не забывал о черешне.

— Ангард! – рявкнул Петька. – Эт ву пре?

Граф встал ко мне боком, чуть присел, заложил левую руку за спину, а правую согнул в локте, выставив вперед клинок.

— Алле!!!

Острие сабли оказалось у моего лица с такой быстротой, что я едва успел увернуться, а потом с трудом уклонился еще раз, чуть не потеряв равновесие. Граф сделал быстрый шаг в сторону и стремительно атаковал снова. Я парировал; зазвенела острая сталь. Сабля неловко повернулась у меня в руке; Граф заметил и мощным ударом, нацеленным в основание клинка у самой гарды, только чудом не выбил оружие у меня из рук. Раздались ободряющие возгласы. Я кое-как отмахнулся от вновь налетевшего Графа, он легко отбил мои удары, сменил позицию и приготовился к новой атаке.

Я мысленно выругался на себя за легкомыслие, с которым вышел против опытного, искусного фехтовальщика с непривычным для себя оружием и надеясь только на старые навыки. Граф был действительно очень хорош, двигался быстро, и клинок его сабли вылетал на меня с разных сторон, сверху и снизу, заставляя постоянно парировать и отступать, не давая возможности перехватить инициативу и перестроиться для атаки. В один момент мне удалось разорвать дистанцию и контрактовать; я сделал быстрый выпад, но сабля поразила пустоту, а я с трудом успел отдернуть назад руку и спасти ее от удара, который бы наверняка перерубил бы мне кисть.

Вокруг возбужденно улюлюкали и свистели. Я все-таки приноровился к сабле и стал кружить, пытаясь выиграть за счет динамики, но Граф ничуть не уступал, перемещаясь то влево, то вправо. Клинки звенели и скрежетали; в какой-то момент мне показалось, что Граф понемногу стал задыхаться; я усилил напор, но он вдруг с невероятной прытью понесся вперед на полусогнутых и осыпал меня градом быстрых и сильных ударов, снова заставив обороняться. Я отступал, едва не запнулся в траве, на долю мгновения потерял концентрацию, пропустил горизонтальный режущий взмах, которым Граф полоснул меня по груди, и едва уклонился от удара в голову.

Мы отскочили друг от друга и остановились, переводя дух. К счастью, лезвие лишь слегка задело меня, но этого оказалось достаточно, чтобы из длинного пореза в черной шерстяной ткани моей водолазки выступила кровь.

— Что же вы не шутите, господин Гронский? – холодно осведомился Граф. – Уже не так смешно? Жалеете, что не умели держать за зубами свой длинный язык?

— Увы, это выше моих сил, – ответил я.

— Тогда придется его вам укоротить!

И он снова набросился на меня, размахивая своей саблей.

Очевидно было, что удачу следовало искать в нападении: в схватке с превосходящим по искусности и силе бойцом в этом единственный шанс на успех, в то время как постоянная оборона неизбежно приведет к поражению. Граф единожды уже достал меня острием, и можно было не сомневаться, что, если я не смогу предпринять ничего более, кроме парирования его атак, исход схватки будет печальным и скорым. На длинной дистанции нечего было и думать победить Графа в искусстве фехтования; он владел саблей объективно лучше меня. Свое превосходство я мог реализовать в ближнем бою, но Граф держал меня на комфортном для себя расстоянии, перекрывая все возможности подобраться поближе. Оставался крайне рискованный, но единственный вариант – пойти на размен.