Книга Наши темные истории, страница 31 – Эми Голдсмит

«Сидит у озера, расчесывает волосы, плачет…»

Я тут же погнала прочь эти мысли. Если кто и плакал ночью, то уж точно не чертово мифическое чудовище.

Сайра удалилась в ванную переодеваться, а Чарли принялся болтать, походя поправляя макияж. Я же мысленно вернулась к Лотти.

В пабе Олли говорил нечто похожее, просто тогда я по какой-то причине не придала его словам значения. Нет, ну какой такой стресс у нее может быть? Лотти живет свою идеальную жизнь… Меня тут же захлестнуло чувство вины. Лотти ведь моя подруга. Возможно, единственный мой друг на данный момент, если не считать Чарли и, наверное, Сайры. И если это она плакала ночью, то надо ее проведать, а не глаза тут закатывать. После бала только Лотти и поддержала меня, это меньшее, что я могла для нее сделать.

Я оставила пометку в уме: поговорить с Лотти позднее.

В комнату влетела Сайра в платье, больше похожем на огромный розовый торт. На голове у нее сидел изысканный белый парик-помпадур, а шею окольцовывал синюшно-красный шрам, из которого, как натуральная, сочилась багряная кровь.

— Та-да-а-а! Пусть едят пирожные!^[17] Нравится?

— Офигеть! Конечно! – завопил Чарли. – Платье обалденное! Где ты его достала?

Само собой, никто из банды не надел бы ширпотреб из дешевого полиэстера. О нет. Хорошо, что я к своему образу подошла с умом.

— Моя тетя – костюмер в театре «Олд Вик», а это, по-моему, вообще из «Отверженных». Боже, весь вечер в таком ходить будет трудно, хотя… Там под юбкой целые строительные леса…

Достав свой наряд из чехла, я заняла освободившуюся ванную. Я вложила душу в работу, сделав костюм одновременно жутким и, признаюсь, сексуальным. Нашла на «Ибэе» платье в пол, расшитое изумрудными пайетками, за пару фунтов, а потом долгими вечерами мы с мамой перекраивали и перешивали его так, чтобы получилось облегающее бальное платье: бархатный лиф с глубоким вырезом и сверкающая золотистая нижняя юбка. В довершение Чарли скинул мне ссылку на красивый наголовник, увитый изящными золотыми змейками. Идеальный финальный штрих.

— Черт, Мэг, – сказала Сайра при моем появлении. – Выглядишь безумно прекрасно. Себ в тебя буквально втюхается.

— Э-э, в мои планы это не входит, – быстро ответила я, присаживаясь на кровать рядом с Чарли.

Он принялся за дело, густо покрывая мои веки зеленым блеском.

— О да, Медуза! – воскликнул Чарли, отстраняясь и оценивая свою работу. – Только сделай ее секси. Дай нам горгоньего шика.

Мы со смехом повалились на кровать.

— Так, значит, ты правда сделаешь это? – в конце концов спросил Чарли. – Правда собираешься извиниться?

Некоторое время я молчала.

Мама, несмотря на то что сама чуть ли не пинками гнала меня в Грейскоттс, не одобрила план по реабилитации в глазах банды. Само собой, пришлось раскрыть его, когда Лотти меня пригласила: моей зарплаты за вечерние смены в «Викед чикен» не хватило бы на билеты.

— Господи Иисусе, Мэг, за что тебе вообще извиняться? – возмущалась мама. – Эта девка получила по заслугам! А остальные, как только запахло жареным, тебя предали. Все, даже твоя драгоценная малышка Лотти. Делали вид, будто тебя не существует! Друзья так не поступают, Мэг. Никогда себя так не ведут.

Я вспомнила, как она стояла на нашем крохотном балкончике – с подведенными, словно у енота, кайалом глазами, – курила, стряхивая пепел и устало рассуждая о несправедливости мира. Тогда хотелось с ней согласиться, но я не могла: сдаться, позволить себе слабость перед ней после всего, что она сделала, и всего, что мне пришлось вынести, означало бы предательство.