Книга Наши темные истории, страница 34 – Эми Голдсмит

— Да ладно! Тогда и ты совет выслушай. Будешь кадрить малолеток, – отрезала я, импульсивно выплеснув ему на колени нетронутый напиток Лори, – не удивляйся, если окажешься в каком-нибудь черном списке, изврат!

Разумеется, в этот самый момент музыка смолкла в преддверии речи основателя. Взгляды гостей устремились в мою сторону.

* * *

— Сама знаешь, парни в свои костюмы усилий вкладывать не стали бы, – жаловалась Сайра, когда мы скопом цокали вниз по ступенькам.

В гостиной я шумно втянула воздух. Лотти была истинным художником, когда дело касалось декора. На стропилах низкого потолка висела шелковая паутина, а в оранжевых баночках весело плясали огоньки чайных свечек. На большом старинном приставном столике мириады свечей роняли восковые слезы над винтажными зелеными бутылками с ярлычками «Яд». Долетавшая из стареньких динамиков грозная виолончельная музыка состязалась в громкости с шумом бури: ветер ритмично сотрясал подъемные окна. Неприятно и широко лыбились фонарики-тыквы, выстроенные красивым рядком у камина.

— Не хватает только парочки страшных картин Лотти, – пробормотал с усмешкой Чарли.

Олли на кухне опустошал тарелки с чипсами, успев уже открыть баночку лагера. Он надел костюм клоуна из жутко легковоспламеняющегося на вид полиэстера и дешевый рыжий парик. Когда мы вошли, он равнодушно похлопал в ладоши:

— Браво, дамы, браво.

— Ого, первый раз вижу такой подходящий костюм, – невинным тоном заметила я, проскользнув мимо него к холодильнику за баночкой диетической колы.

Олли бросил на меня сердитый взгляд; в свете низких огней было видно, что толстый слой белого грима у него на лице пошел трещинами.

— Тем же концом по тому же месту. Дрянь змеистая.

— Вообще-то Медуза – жертва. Сперва ее изнасиловал Посейдон, а потом наказала Афина – только за то, что все случилось в ее храме, – прочитала я лекцию, захлопывая дверцу холодильника.

Джосс откисала на диване в гостиной, строча что-то в телефоне. На ней был костюм медсестры: виниловый халатик и красные виниловые чулки; от нижней губы сбегала небрежно нарисованная струйка крови. Выглядела Джосс, бесспорно, поразительно.

— Отвал башки, Джосс, – уважительно пробормотал Олли.

Я скривилась, когда следом за мной в комнату вошла Сайра.

— Мы не американцы, – ядовито заметила я. – Костюмы на Хеллоуин должны пугать.

Джосс закатила глаза.

— Иди лесом. Присядь-ка сюда, разложи передо мной на подносе медицинские инструменты, и я тебя так напугаю…

Через несколько секунд в комнату влетел Себ, размахивая у самого носа Олли очень реалистичной шпагой:

— Сдавайся, подлый враг!

Он был одет как разбойник с большой дороги – в треуголку и невероятно сексуальный камзол. Я обругала саму себя за образы, которые пронеслись у меня в мыслях. Надо будет этой ночью держать себя в руках и не подходить близко к бухлу.

— А у Себа какая отмазка? – протянула Джосс, не отрывая взгляда от телефона.

Все притихли, когда вслед за братом вошла Лотти. Я сама чуть не ахнула, испытав смутное ощущение, что где-то уже видела ее образ.

Выглядела она ужасающе.

Вместо фирменных кудряшек – обвисшие мокрые патлы парика до пола. Лицо – мертвенно-бледное и худое, кожа с каким-то зеленоватым оттенком, глаза обведены розовым, словно Лотти проплакала несколько лет, а на щеках застыли хрустальные слезы.