Книга Наши темные истории, страница 30 – Эми Голдсмит

Глубоким вечером Лотти наконец отложила кисть. Судя по тому, что я успела мельком разглядеть, новое полотно она выдержала в тех же суровых тонах, что и предыдущее.

— Ладно, пора, думаю, прихорашиваться к празднику. Я пока начну приготовления внизу. Увидимся где-то через час.

Кивнув друг другу, мы разошлись. Я вернулась к себе, но не прошло и минуты, как раздался резкий стук в дверь.

В коридоре стояла Сайра с парой ярких париков в руках: один гладкий и прямой, дерзкого изумрудного оттенка, второй – буйный, кудрявый и мятно-зеленый.

— С твоими волосами, конечно, парик не нужен, они у тебя супер, но… ты не против компании?

Я с улыбкой открыла дверь шире, приглашая ее войти:

— Заваливай.

Мы с Сайрой всегда ладили. Она была тише и куда прилежнее остальных членов банды; могла показаться немного нервозной, но за прошлый год я хорошо узнала ее, отметив прекрасное, ироничное чувство юмора. Сайра как будто побаивалась сближаться со мной, словно никогда полностью не доверяла, однако потом, к моему облегчению, немного оттаяла. Может быть, в конце концов мы сблизимся окончательно. Я оглядела огромный чехол с одеждой, который она перебросила через руку.

— Ого, и кем же ты будешь?

— Увидишь, – широко улыбнулась она.

Вскоре дверь с треском распахнулась, и вошел Чарли. С собой он принес серебристый чемоданище с косметикой.

— Ну, дамы, кого из вас отделать?

Выглядел он потрясающе: эффектная, обворожительная невеста Дракулы, за которой по полу рекой струились гладкие черные волосы. Довершали образ подводка на веках и блестящая красная помада. Плюхнувшись на кровать перед нами, он раскрыл чемодан: внутри засверкали, словно драгоценности, бесконечные тюбики и пудреницы верхнего ценового сегмента.

— Ну, что думаете об этом местечке? – спросил Чарли. – Должен признать, не так я себе представлял родовое поместье Лотти.

Судачить о подруге за глаза не хотелось. Я была благодарна за приглашение и при иных обстоятельствах сказала бы, что здесь даже прикольно. Солнце бы точно не помешало, соизволь оно выглянуть из-за туч. Согрело бы обстановку. Почти. Впрочем, врать я тоже не могла.

— Здесь чуток… жутковато, да?

— И не говори, – мрачно согласилась Сайра, зарываясь в гору косметики. – Я уже молчу о сырости, холоде, а еще о… серости и пыли. Здесь, по-моему, с самой постройки никто уборку не делал. Моя аллергия прямо в восторге.

Чарли выхватил у нее из рук радужную палитру.

— Порядок ты знаешь. Сперва костюм.

Сайра закатила глаза. Потом, послушно отойдя от чемодана с косметикой, посмотрела на нас хмуро и в то же время настороженно и прошептала:

— Эй, а вы ночью ничего странного не слышали?

— Точно! – Чарли подался вперед, и глаза у него загорелись. – Как будто плакал кто-то? Если честно, Мэг, я решил, что это ты.

— Я?

— Да, после беспредела за ужином. Вечно Джосс жестит. К тому же в этом году на тебя и так много свалилось. Девонька, я вижу больше, чем может показаться. Только если это была не ты, то кто тогда? Может, Лотти? Себ говорит, у нее в последнее время сильный стресс.

В голову полезли образы из сна о плачущей женщине. Был ли это просто сон, или плач звучал по-настоящему, а спящий мозг все извратил, нагородив кошмаров? Я вздрогнула, припомнив, что́ этим утром говорила мне Эмма.