Книга Наши темные истории, страница 27 – Эми Голдсмит

Проснулась я рано, в доме стояла тишина. Понимая, что после такого прелестного сновидения вздремнуть больше не удастся, я натянула треники и спустилась вниз.

На кухне поставила на плиту большой кофейник, а потом накинула куртку и вышла из дома – в надежде, что прогулка до озера поможет прочистить голову. Я не привыкла к такому простору: в Лондоне у нас на районе только местный парк, небольшой участок зелени, где на каждом шагу барыги и собачьи какашки.

Снаружи туманом висела влажная дымка, однако солнце доблестно пыталось пробиться сквозь нее, поэтому все вокруг выглядело призрачным и невесомым.

Красиво.

И хотя даже в приглушенном утреннем свете полузатопленные статуи все еще пугали – воздетые кверху руки, слепо устремленные в небо глаза, – я подошла к ним как можно ближе, оставляя глубокие следы во влажном торфе на берегу.

За границей пожелтевших камышей вода была бурой и плотной. Заметив в ней дрожащее от легкого ветра отражение бледного лица прямо у меня за спиной, я вздрогнула.

— Так-то они не в озере должны стоять, прикинь.

Обернувшись, я увидела девушку примерно одного со мной возраста. У нее было милое открытое лицо и густые светлые волосы, заплетенные в свободную косу.

— Прости, – рассмеялась она, – не хотела пугать. Все из-за дождя, земля им так напиталась, что воде деваться некуда. А вообще два месяца в году тут нормальное такое патио со скамьями, статуями и прочим. В остальное время – натурально декорации для хоррора. – Она замолчала и смущенно улыбнулась. – Меня зовут Эмма. Помогаю тут по хозяйству.

Помнится, Лотти говорила о прислуге в доме, но вроде бы упомянула имя Эймар. Хотя кто знает, вдруг Эмма – просто англицизированная версия, типа прозвища, которое местные называют туристам, понимая, как те исковеркают оригинал? Про Ирландию я, может, и немного знала, однако помнила, что об их имена можно язык сломать. Или же просто Лотти сама оговорилась. При всех ее прогрессивных добродетелях, с нее станется.

Впрочем, Эмма или Эймар – неважно; я-то думала, что экономка Ренов куда старше. Однако, если вспомнить, сколько полей я видела на пути сюда, другой работы в этих краях не то чтобы много.

Я улыбнулась в ответ и представилась:

— Мэг. Рада познакомиться, спасибо за то, что поддерживаешь здесь порядок. – Я проследила за ее взглядом до статуй. – Как по мне, выглядит круто. Ты тоже здесь живешь? В смысле, в доме.

— Нет, еще чего, – выпучила умные зеленые глаза Эмма. – Больно надо. Только между нами, но это место вроде как проклято. Когда речь о нем заходит, Рены сразу нос задирают. Типа есть местная легенда, которая гласит, что в озере живет беан ши. Когда-то это была женщина, она умерла в Голод.

Проклято? Ух ты. Я с трудом сдержала улыбку.

— Как ты сказала? Что там живет?

Эмма широко улыбнулась, видя мое смущение.

— Банши, ирландский дух, обитающий у воды. Сидит у озера, расчесывает волосы, плачет и все такое.

Плачет?

По спине пробежал холодок. Похоже, это отразилось на моем лице: Эмма задиристо ухмыльнулась.

— Что, уже видала ее, да?

Я неловко посмеялась.

— А что такое эта банши? Типа какая-то русалка-гот?

Эмма хихикнула.

— Вроде того. То есть пока она не завопит. А то, знаешь ли, стоит услышать вой банши, и… – Она огляделась и, не прекращая усмехаться, прошептала: – Считай, скоро кто-то умрет.