Книга Наши темные истории, страница 13 – Эми Голдсмит

Я знала, что ее друзья относятся ко мне настороженно – с подозрением, как к невзрачному кукушонку в гнезде, – но откровенной враждебности они не проявляли.

Пока я не перешла дорогу Лори Уэстридж.

— Ты будешь без ума от Лори, – говорила Лотти, ведя меня за руку в миниатюрную кофейню в Уимблдон-Виллидж^[7], через пару недель после того, как я приступила к обучению. – Лори любят буквально все. Она типа мама-наседка нашей тусовки. Ну, знаешь, развозит всех по домам после попоек и держит за волосы, пока мы блюем в туалете… Такая вот она.

Поначалу Лори и правда мне нравилась. Она эффектно опоздала, нагруженная пакетами с покупками. В ней чувствовались порывистость и открытость, из-за которых я решила, что мы с ней немного похожи. Ее акцент был не такой прилизанный, как у других, зубы – чуточку слишком белые, смех – чуточку слишком громкий, логотипы на вещах – всегда слишком заметные. А еще она была смешная.

— Привет, Стипуха! – пошутила она, подходя к нашему столику с кусками пирога на блюдцах. – Боже, мы все так рады, что подружились с тобой, ты не представляешь! Обожаем нормальных людей. Черт, мне на прошлой неделе на химии пришлось работать в паре с Вайлет фон Берндт. А она вся такая из себя, типа немецкое графье. Я со скуки чуть вены себе не вскрыла.

В самом начале мы с Лори прекрасно поладили. С ней почему-то было проще и естественней, чем с Лотти, на которую даже спустя пару недель нашей дружбы я по-прежнему смотрела с благоговением. Лори происходила из семьи нуворишей, шутила открыто, и ее никогда не приняли бы полностью люди вроде Олли и Лотти. Своей непосредственностью она и брала. А еще тем, как спускала Лотти на землю, отвечая на ее претенциозность добродушными шпильками. Разумеется, она с обезоруживающей простотой хотела знать, как это кто-то вроде меня попал в Грейскоттс, но сперва меня это не коробило. Я ведь почти ничего не скрывала.

Зато потом появился Себастьен – и все пошло прахом.

— Ну, есть еще добровольцы поехать в… как ты сказала? – спросил сестру Себ; сейчас, на людях, он снова излучал добродушие.

— Нокхейвен. Едут, кстати, все, – ответила Лотти. – Нам с Эймар пора надраивать это место, готовиться к завтрашней вечеринке.

— Самайн, – протянул Олли. – Ты серьезно? Обычный Хеллоуин – слишком просто? Ты как всегда, Лотс, сама претенциозность.

— Вообще-то традиционность, – отрезала Лотти. – И правильнее, кстати, не Самайн, а Соуэн. Господи, расширяйте кругозор, а? В эту ночь граница между миром живых и миром мертвых…

— Бла-бла-бла, – перебил Олли. – Еще один повод нажраться, вот и все.

Он был прав. О вечеринках Лотти и Себа, поражавших амбициями и размахом, в Грейскоттсе ходили легенды. В прошлый раз близнецы воспроизвели «Бёрнинг мэн»^[8] у себя на участке за домом, уговорив предков устроить бесплатный бар под открытым небом в фургончике фольксваген. Все пошло слегка наперекосяк, когда кому-то из приятелей Олли взбрело в голову ради большей аутентичности подпалить соседские тюки сена. Ночка выдалась запоминающаяся, и грядущей вечеринке слегка недоставало той же безуминки. Учитывая, что список гостей включал всего восемь имен.

— Ладно, что нам нужно? – спросила, беря ручку, Сайра, сама организованность.

— Э-э, да что угодно, – пожала плечами Лотти. – Спиртное, я думаю. Крафтовые чипсы, соус, пицца и побольше колы.