Книга В группе риска, страница 53 – Стелла Римингтон

— Разумеется. Пожалуйста, входите, располагайтесь.

Следом за хозяйкой дома они прошли по длинному коридору, выложенному узорчатой плиткой. На стенах висели маски лис, спортивные призы и портреты довольно несимпатичных предков. Одни портреты находились почти в полной темноте, на другие падал бледный свет из высоких готических окон.

Перегрин Лейкби читал «Файнэншл Таймс» перед камином в просторной комнате с множеством книг. Лиз заметила, что многие издания были переплетенными подшивками журналов – «Лошадь и гончая», «Поле», «Охота». Целый стеллаж был отведен под крикетные альманахи Уисдена. Увидев незваных гостей, Лейкби встал; после того, как гости сели по просьбе его жены, он тоже сел и сложил газету с видом вежливой снисходительности.

— Полагаю, вы пришли из-за бедного мистера Гантера?

Лиз подумала, что хозяин дома неплохо выглядит для своего возраста. К сожалению, он сам прекрасно об этом знал. Во взгляде его серо-голубых глаз читалась слегка презрительная насмешка. Должно быть, считает себя дамским угодником.

— Да, сэр, – ответил Уиттен, полистав блокнот. – Нам приходится проводить стандартные опросы. Как я объяснял миссис Лейкби, мы беседуем со всеми, кто знал Гантера.

Анна Лейкби сдвинула брови.

— Откровенно говоря, нельзя сказать, что мы хорошо его знали. Так сказать, в строгом смысле слова. То есть он приходил, уходил и так далее, мы часто видели его поблизости, но…

Ее муж встал, подошел к камину и не спеша поворошил поленья старинным стальным штыком.

— Анна, может быть, сваришь нам кофе? Не сомневаюсь, мы… – Он повернулся к Уиттену и Госсу: – Или вы предпочитаете чай?

— Все в порядке, мистер Лейкби, – заверил Уиттен. – Я обойдусь.

— Я тоже, – сказал Госс.

— А вы, мисс…

— Мне тоже ничего не нужно, спасибо.

На самом деле Лиз с удовольствием выпила бы крепкого кофе, но решила, что лучше продемонстрировать солидарность с остальными. Она заметила, что Лейкби избегал обращаться к ее спутникам по званию – тонкий, но явный намек на то, что он ставит их на место. Точнее, на то место, которое считает для них пригодным.

— Значит, только мне, – беззаботно отозвался Перегрин. – Если найдешь печенье «Яффа», можешь и его принести.

Улыбка Анны Лейкби ненадолго застыла. Потом она вышла.

После ее ухода Перегрин удобнее развалился на диване.

— Итак, расскажите, что же случилось? Я слышал, что беднягу застрелили. Подумать только! Это правда?

— Похоже на то, сэр… да, – ответил Уиттен.

— Вы знаете, почему?

— Именно это мы сейчас пытаемся установить. Скажите, пожалуйста, хорошо ли вы знали мистера Гантера?

— Ну, он держал свои лодки на нашем пляже – как до него его отец и дед. Взамен он платил нам какую-то мелочь и предлагал право первого выбора из своего улова – правда, в последние годы не сказать, чтобы они были большими.

— Вы поддерживали это соглашение?

— Не видел причин его прерывать. Бен Гантер, отец Рэя, был очень порядочным стариком.

— А Рэй, значит… не был таким порядочным?

— Рэя можно… было назвать необработанным алмазом. Не сомневаюсь, вам уже рассказали о нескольких инцидентах, связанных с алкоголем. Правда, у нас с ним никогда никаких неприятностей не было. И я не могу представить, с какой стати кому-то вдруг понадобилось его убивать.

— Вам известно, когда Гантер в последний раз выходил на рыбалку? Точнее, выходил в море с любой целью?