Книга В группе риска, страница 146 – Стелла Римингтон

Джин и Фарадж находились на южном берегу Малого Уза. Поднявшись по невысокому маршу каменных ступеней, они очутились на дорожке, которая вела через рощу. Когда Джин думала о ней, она переносилась на десять лет назад, вспоминала то лето и место, где солнечные лучи косо падали сквозь зеленые ветви. Однако в декабре в здешних местах почти не осталось никакого волшебства. Раскисшая тропа была завалена бутылками и обертками от готовой еды, а мокрые деревья навевали тоску.

Зато они давали укрытие, а именно укрытие в данный миг было им необходимо. За рощей располагалась местная крикетная площадка. Пройдя всю тропу через рощу, можно было подойти к крикетному павильону, разрушающейся постройке 1930-х годов, напоминающей миниатюрную псевдотюдоровскую виллу.

В павильон можно было попасть через дверь черного хода, которая запиралась на простой замок. После того как Джин поводила в замке своей кредитной картой Национального парижского банка, замок быстро поддался. Войдя в полумрак, они закрыли за собой дверь. Измученные и уставшие, уселись на деревянную скамью, которая шла по всей длине павильона. Взвесив все за и против, они решили: если не шуметь и не включать свет, скорее всего, здесь они в безопасности. Угрозу представляют лишь те, кто попытаются сюда вломиться. Например, дети, которые ищут место, где можно покурить, или подростки, решившие заняться сексом. Кому еще могло понадобиться среди зимы идти в крикетный павильон?

Джин огляделась по сторонам. Они находились в раздевалке, свет в которую попадал через два маленьких окошка под потолком, затянутых паутиной. По стене над скамьей тянулся ряд крючков; на нескольких из них еще висели крикетные рубашки. В углу стояла тяжелая каменная раковина. Дверь за раковиной вела в туалет. В павильоне слабо пахло сыростью и льняным маслом.

Она приоткрыла дверь, ведущую в переднюю часть павильона. Ее занимал просторный зал с деревянным полом. Парадная дверь была заперта; из окон, сейчас закрытых зелеными ставнями, игроки могли наблюдать за игрой. Как и в задней комнате, свет попадал сюда через два боковых окна под потолком. В углах громоздились поставленные друг на друга шезлонги и плетеные корзины, в которых лежали наколенники, биты и перчатки. На длинной стене висело несколько судейских курток и запылившихся фото команд.

— «Держись! Дерзай! Веди игру!» – негромко произнес Фарадж.

— Что?

— Это стихи; я учил их в школе.

Джин какое-то время непонимающе смотрела на него.

— Нам нужно устроить наблюдательный пункт. Может быть, прорезать дыру в ставнях или еще что-нибудь?

Фарадж покачал головой:

— Слишком рискованно. И резать нечем. – Взобравшись на груду шезлонгов, он посмотрел в боковое окошко. – Вот, попробуй!

Он спустился, а она заняла его место. Через небольшое, примерно в квадратный фут, окошко, она увидела северо-западный торец крикетной площадки. В нескольких сотнях ярдов за площадкой, по ее периметру, шла дорога, а за ней – потемневшие от дождя «Терраса» и «Георгий и дракон».

Фарадж сходил в заднюю комнату за биноклем и передал его ей наверх. Снаружи «Номера первого», «Террасы», стоял темно-красный «ягуар». У окна на первом этаже застыла высокая неподвижная фигура. «Неужели это он?» – подумала Джин. Человек, которого на другом конце света обрекли на смерть. Он должен был умереть вместе со своей семьей, как умерли многие невинные граждане Ирака, Афганистана и других государств. Их разнесло на куски без предупреждения. Их небрежно – словно шутя – убили незнакомцы, как будто они были всего лишь пикселями в компьютерной игре. А потом списали на «сопутствующий ущерб».