Книга В группе риска, страница 145 – Стелла Римингтон

— Где именно? Внутри огороженной со всех сторон территории, делая вид, будто понимаем, что делаем? Ждем парочку неуравновешенных маньяков, которые могут неожиданно всплыть где угодно в Восточной Англии, чтобы оказать нам услугу?

Уиттен молча смотрел на нее. Лиз, злясь на себя, откусила на пробу кусок тоста, но ей показалось, будто она утратила все вкусовые ощущения. Больше всего ей хотелось сесть в машину и уехать. Подвести черту. Предоставить остальное полиции и армии. Она уже сделала все, что могла.

Однако она понимала, что не может уйти. Оставалась последняя нить, пусть и тонкая; необходимо было ее распутать. Если бы родители Д’Обиньи считали, что их дочь никак не связана с Восточной Англией и никогда там не была, они бы наверняка так и сказали. Пусть Джулиан Ледуорд пыхтит и шипит, как хочет, главное – молчание родителей Д’Обиньи. Им наверняка известно о такой связи. А если так и есть, учитывая, что они не очень-то знают, чем занималась их дочь после того, как уехала из дома, есть вероятность, что такая связь возникла еще до того, как она съехала от родителей. И это снова возвращало Лиз к школе «Гарт-Хаус».

«Действуй, Джуд! Найди ключ! Отопри дверь».

— Похоже на бой быков, – вдруг заметила Уэнди Клиссолд.

Лиз и Уиттен повернулись к ней.

— Я однажды была на таком бое быков в Барселоне, – нехотя объяснила Клиссолд. – Заходит бык, заходит матадор, и все понимают, что… дело окончится смертью. Ты наряжаешься, душишься духами и покупаешь билет, чтобы посмотреть смерть. Потом идешь домой.

Уиттен постучал сигаретой по пластиковой столешнице. Его глаза стали цвета старого воска.

— Большая разница, милая. На бое быков точно известно, кто именно умрет.

От слияния Малого Уза и Метуолдского канала до Уэст-Форда было примерно три мили по прямой, но по берегу пришлось пройти около четырех миль. Путь не был таким уж простым на всем протяжении. Им приходилось перелезать через разбитые ступеньки, на отдельных участках дорога делалась непроходимой и превращалась в раскисшую тропу для скота. Иногда встречались места, где фермеры перегораживали тропу колючей проволокой, которая подходила к самой кромке воды. Все эти препятствия приходилось преодолевать или обходить, и к десяти утра, несмотря на холод на берегу и сильный ветер, Джин обильно вспотела.

Они видели несколько вертолетов, но далеко; вертолеты роились, как мошкара, над смутным восточным горизонтом у них за спиной. Ни один не подлетал к ним ближе пяти миль; у них над головами были только облака, которые гнал ветер. И с каждым шагом они с Фараджем отходили все дальше от эпицентра поисков возле базы Марвелл.

На берегу они встретили нескольких человек: пешеходов, которые кутались в куртки и пальто, пару пожилых рыбаков с термосами, которые мерзли, но упорно сидели под зонтиками. Прошли они и мимо неряшливой женщины в бирюзовой ветровке, которая с трудом тащила по дорожке пожилого лабрадора. Никто из них не обратил на Фараджа и Джин никакого внимания, предпочитая оставаться в собственном мире.

Наконец, примерно без четверти одиннадцать, перед ними показался край деревни. Дома, стоявшие ближе к реке, представляли собой коробки под красными крышами с псевдогеоргианской отделкой; их построили в конце XX века. За ними река сужалась. На ее северном берегу росла тисовая роща, а на южном – роща вечнозеленых деревьев, которую разделяла пополам общественная пешеходная тропа.