Книга В группе риска, страница 14 – Стелла Римингтон

30

Вернувшись в Кентиш-Таун, в свой цокольный этаж, Лиз заметила, в каком прискорбном состоянии находится ее квартира. Ее можно было назвать не столько неприбранной, сколько запущенной. Почти все ее вещи по-прежнему лежат там, где она оставила их перед выходными. Из CD-проигрывателя торчит пыльный диск. Пульт валяется на ковре. Во френч-прессе остатки кофе. Везде разбросаны субботние газеты.

В квартире витал слабый похоронный запах; вчера вечером, перед тем, как лечь спать, она собиралась поставить в воду букет зимнего жасмина, подаренный матерью. Однако засохшие веточки так и остались на столе, рядом на ковре созвездия засохших пятиконечных лепестков. На автоответчике мигает красная лампочка.

Почему у нее так холодно? Лиз проверила отопление и обнаружила, что батареи отключились два часа назад. Может, в выходные был какой-то сбой в сети? Возможно, но, насколько Лиз знала, термостаты и тому подобное всегда обладали какой-то причудливой силой, которая делала их неподотчетными. Переведя время вперед, на 19:30, она услышала, как котел заработал, довольно запыхтев.

Следующие полчаса, ожидая, пока ее небольшая квартирка согреется, она наводила порядок. Когда помещение приобрело вполне пристойный вид, чтобы можно было расслабиться, она достала из морозилки готовую лазанью. Что, если замороженные продукты много раз размораживались во время отключения электричества – если его в самом деле отключали? Не отравится ли она? Поразмыслив пару минут, она несколько раз проткнула защитную фольгу, сунула упаковку в духовку и налила себе большой бокал водки с тоником.

На автоответчике было два сообщения. Первое от матери: Лиз оставила замшевую юбку и пояс на двери своей спальни в Бауэрбридже – подождут ли они ее следующего приезда?

Второе сообщение было от Марка. Он звонил ей в 12:46 из «Нобу» на Парк-Лейн, где собирался угостить дорогим обедом одну американскую актрису. Актриса опаздывала, Марк проголодался, и его мысли обратились к квартирке в цокольном этаже на Инкерман-роуд и возможности провести ночь с владелицей этой квартиры. После того как они выпьют и, возможно, поедят в «Орле» на Фаррингдон-роуд.

Лиз удалила оба сообщения. Предложение встретиться в «Орле», любимом месте журналистов из «Гардиан», – чистое безумие. Неужели он рассказал о ней своим коллегам? Неужели все знают, что у него самое шикарное из журналистских приобретений – ручная шпионка? И даже если Марк никому ничего не говорил, Лиз поняла: из области допустимого риска их игры переместились прямо в сумасшедший дом. Марк играл с ней, медленно, дюйм за дюймом, подталкивая к саморазрушению.

Отпив большой глоток, Лиз позвонила ему на мобильник. Она сделает это прямо сейчас – покончит с ним раз и навсегда. Да, будет очень больно, и она измучается, но ей хотелось вновь стать хозяйкой своей жизни.

Звонок сразу перевели на автоответчик; возможно, Марк уже дома, с Шоной. Там, где ему и положено быть, с горечью подумала Лиз. Расхаживая по квартире, она вдруг остановилась у стиральной машины, заметив перевернутый полукруг мутной воды. Прошлая стирка мокнет там уже два с половиной дня! В отчаянии она нажала кнопку, и машина ожила.

Проснувшись, Анна Лейкби увидела, что Перри стоит у открытого окна спальни и смотрит на море за парком. День был погожий, задувал легкий бриз; в своем длинном китайском халате муж напоминал священника. Он успел тщательно причесать влажные волосы двумя щетками слоновой кости, лежащими на туалетном столике. А еще он, похоже, побрился.