Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 75 – Дия Семина

Лежу в постели и слушаю звуки, какими наполнено пространство, вдыхаю запахи и понимаю, что ещё слишком рано. Все спят.

И снова крик петуха, противнее пожарной сигнализации. Почему-то подумалось, что он реально боевой, лес рядом, а у него под началом целый взвод кур-несушек, и цыплята подросшие — самое то, для голодной хитрой лисы. Не меня он охраняет, а свои владения, и правильно делает…

В подтверждение моих рациональных мыслей петух снова издал боевой клич и всё затихло, но на долю минуты:

— Да заткните эту проклятую птицу! Спать не даёт! Застрелите его кто-нибудь! — внезапно тишину пронзил резкий, злющий голос Марианны и потом звук открывшегося или, наоборот, закрывшегося окна, да такой резкий, что зазвенело стекло, ой зря она так с нашим домом, окно и выпасть может вместе с рамой, с него станется.

А петух решил испытать свою судьбу и прокукарекал ещё громче, допрыгается, однако…

Улыбаюсь, поворачиваюсь на другой бок и пытаюсь снова уснуть, а нехорошие мысли так и лезут в голову.

Надо было сразу понять, что я стала оружием в борьбе между Дмитрием и Антониной. На стороне матери законы и местные порядки, на стороне сына — только желание самому выбирать свою судьбу и, собственно, больше ничего. Ни денег, ни опыта, ни навыков ведения хозяйства. Управляющий есть, но есть ли у него коммерческая жилка?

Дмитрий не понимает, что сам себя загнал в медвежий угол и его счастливый билет — Марианна, и благословение матушки на брак.

А мне остаётся уповать на предложение Сумского. Если Максим уговорит родителей, и они дадут своё благословение, то почему бы и не да. Фрося говорила, что он хорош собой, сильный, вполне приятный молодой мужчина.

Если бы я была влюблена в Кретова и страдала…

Но я не влюблена, и страдаю из-за слепоты и волюнтаризма Антонины.

— Эх, дать бы «жениху» знать о нашей ситуации, забрал бы он меня и было бы лучше для всех.

Внезапно я услышала, как кто-то открыл дверь в мою комнату, вошёл и бесцеремонно сел на кровать.

— Фрося, ты?

— Тише! Тише! — совсем рядом послышался голос самой баронессы, ох как мне захотелось спрятаться под одеяло или завопить: «Помогите, убивают!». Но сдержалась, лежу, дрожу как осиновый лист и жду, что задумала эта странная женщина, всё никак не угомонится.

А с другой стороны, я вот дура, в своей прошлой жизни угомонилась и не стала сопротивляться браку дочери и получила потом картину маслом «Измена зятя!», тьфу…

Набираюсь смелости и начинаю говорить, надеясь, что Антонина Антоновна не пришла придушить меня подушкой:

— Чего вы хотите?

— Говори тише. Я не спала всю ночь и приняла решение.

— Какое?

Она подняла мою руку, крепко ухватив за запястье, и шёпотом с обличительными интонациями, поведала суть своего заманчивого предложения:

— Это кольцо я прекрасно знаю, его купил мой слишком романтично настроенный сын для другой девицы. Вы решили меня разыграть, обмануть, но Сумской никогда не женится на бедной, они помещики, не так богаты, и потому ищут состоятельную невесту. Я тебе заплачу триста рублей, и ты уедешь сегодня же, когда сын повезёт Марианну на прогулку по окрестностям. Другого такого предложения ты не получишь…

Качаю головой, для этой женщины все средства хороши. Но я не смею противиться, она права, другого шанса не будет, тем более не будет такого щедрого шанса.