Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 69 – Дия Семина

— Она не посмеет остаться, думаешь, я не понимаю к чему этот фарс? Она доступная, что-то пообещала тебе за приют и содержание? А потом у меня появятся внуки-бастарды, и я сгорю от стыда перед настоящей невесткой. Ведь ты, в конце концов, опомнишься и женишься на достойной женщине, а не на оборванке! Опомнись, пора остепениться, и Марианна единственная, кто тебе подходит!

— Ваши слова звучат ужасно, значит, вы такого мнения обо мне? Что я готов опорочить, обесчестить слепую девушку, невесту друга? Ужасно, просто ужасно слышать от родной матушки такие слова. Будь у меня выбор и знай я ваше мнение, то непременно опередил бы Сумского с кольцом.

Они сказали друг другу чуть больше, чем нужно, и почти подошли к опасной черте, за которой следует ужасная, трагическая размолвка. Антонина Антоновна демонстративно достала из рукава платок и промокнула глаза, в которых не было даже намёка на влагу. Но когда-то в детстве, этот жест огорчения неплохо действовал на сына.

А сейчас перед ней взрослый, упрямый, и даже настырный мужчина, усердно зарывающий свою жизнь в беспросветную, тусклую провинциальную бытность, от которой за несколько дней её начало тошнить. Как жить в глуши без театров, без встреч с образованными людьми, без концертов?

Они стоят и слушают очень странную музыку и не желают ни уступать, ни разрушать хрупкое равновесие.

Однако мать решилась, посчитав, что закон на её стороне:

— Я в любом случае несу ответственность за эту девушку, и ты знаешь правила. Будь ты женатым, то судьбой Елизаветы занималась бы твоя жена. Так что, пока не увижу собственными глазами благословение от родителей Максима Николаевича, ни о каком обручении речи нет, она приживалка в этом доме.

— Она гостья в моём доме, и это не обсуждается. Раз вы настаиваете, я приглашу к нам Сумских, и они сделают то, что вы просите. Но у меня встречное требование, Марианна и вы уедете на следующий же день, после того как помолвка получит законную силу, — он вынужден говорить те слова, какие его же и обжигают, не дай Бог, Сумские дадут согласие, и тогда Лиза будет потеряна навсегда.

— Как скажешь, но что-то я сомневаюсь, никому в здравом уме не нужна слепая невеста и тем более жена. Борис Юрьевич, или как его там, оказался более сообразительным мужчиной. И мне жаль это осознавать.

— Вам лучше остановиться, иначе, договоритесь до того, что бросить слепую девушку на перроне — это подвиг достойный мужчины.

— Если она этого заслуживает, то да. Меня не волнует судьба чужих детей, меня волнуют только мой сын, моя дочь и внуки. Если кто-то из моих детей старательно рушит свою жизнь, то я иду на крайние меры, и более не намерена сентиментальничать и потакать вашим прихотям. В борьбе за счастье моего сына меня ничего не остановит! Я выиграю эту битву, чего бы мне этого ни стоило. Хватит того, что ты оступился с этой проклятой дуэлью!

Сын, ошарашенный воинственной откровенностью, отшатнулся, проморгался, но ничего не сказал в ответ.

«À la guerre comme à la guerre!» — единственное, что он произнёс, выходя из спальни своей непримиримой соперницы, не понимая, в какой из моментов, они вдруг оказались по разные стороны…

— Очень странная мелодия, совершенно непонятная, но волнующая, откуда у вас такие ритмы? — стоило прекратить игру, и над моей головой прозвучал голос барона, но с такими интонациями, словно он хотел выругаться, но пришлось быть подчёркнуто вежливым.