Книга Слепая. Бывшая хозяйка старого поместья, страница 10 – Дия Семина

— Порадуйте меня мелодией, чтобы я смог хоть как-то обосновать ваше присутствие, помимо моей порядочности и сердобольности.

Вздыхаю, молю бога, чтобы не сбиться, и тихо радуюсь, что сама окончила музыкальную школу и с внучкой много занималась. Уж что-то из классики сыграть смогу и не опозориться.

Довольно уверенно подошла к большому пианино, подняла крышку, чтобы размять пальцы, пробежала по гаммам и исполнила классику, «Симфония №6 Фа Мажор. Музыка ангелов» великого Моцарта, написанная им в возрасте одиннадцати лет, зачётная композиция моей внучки Леночки. Играю, а из глаз слёзы, что там с моей семьёй творится даже представить страшно.

Играла довольно чисто и сбилась. Продолжать не решилась.

— Это очень недурной уровень игры, вы весьма талантливы, весьма. А слёзы? Что с вами? Музыка так на вас действует? — его безмерное любопытство начинает раздражать.

— Вспомнилось кое-что печальное и глубоко личное, простите, так я принята на должность музыкального работника в поместье?

Он расплылся в довольной улыбке и кивнул. У меня есть должность, у него есть обоснование моего присутствия в поместье. Видимо, боится ревности жены, но я же слепая, что с меня взять…

К убогим не ревнуют, надеюсь…

Про план побега я как-то снова забыла, да и Павлина уже строит планы, она ни за что не лишится своего законного места. Где-то наверху, что-то с грохотом упало:

— Это Павлина Павловна ищет песенники, она мне поможет с нотами, к приезду вашей семьи мой репертуар будет весьма достойным, я не опозорю вас.

Слегка кланяюсь и ухожу, чтобы не разрушить хрупкую гармонию, какая сейчас воцарилась в поместье, а что будет потом…

У нас с Павлиной Павловной не так много времени разучить несколько романсов, и вспомнить несложные и самые популярные классические произведения.

Ох, мама когда-то заставляла меня учиться музыке: «Учись, это лишняя профессия, в случае чего пойдёшь в детский сад музыкальным работником!». Странно, что мне этот навык почти не пригодился, только для занятий с внучкой, а здесь я вдруг получила то самое место музыкального работника «в доме престарелых помещиц» не только играть, но и петь, а это уже совсем другой уровень профессиональной ответственности.

Вокальные данные у меня настоящей были весьма посредственные, похвастать нечем, и опыта петь перед публикой — ноль, даже на редких застольях только подпевала старшей сестре. А сейчас моя жизнь грозит превратиться в карьеру местечковой артистки. Но с новым голосом, что бы не петь и не играть, настоящей Лизе невероятно повезло. Как только Его Милость уехали, я немедля прошлась по комнатам, нашла большое зеркало и обомлела.

— Матерь Божья, я и впрямь, красивая. Не модельная внешность, вполне обычная, но очень миловидная, — шепчу, с восторгом рассматривая себя новую, так до конца и не осознав, что произошло, почему я вообще стою здесь, смотрюсь в зеркало и вижу невысокую, ладную девушку, как с картинки. Одно плохо, большие глаза приходится прищуривать, чтобы сфокусировать очень слабое зрение.

Но всё равно есть на что залюбоваться: длинная русая коса, большие серые глаза, в обрамлении густых ресниц, подслеповатые, а потому очень внимательные и тем привлекают внимание собеседника, потому-то Дмитрий Назарович и замечает каждый осмысленный взгляд. Слегка вздёрнутый, аккуратный нос, высокие скулы, но ровно настолько, чтобы овал лица имел ту самую идеальную, гармоничную форму. И очень чувственные губы, яркие, нежные, словно я только что ела малину…