Книга Калинов мост, страница 88 – Екатерина Пронина, Александр Пронин

Приличной дороги не было и в помине – идти пришлось неверной тропкой. Мошки и комары облаком вились в воздухе.

Митенька всю ночь думал, как поведать Учителю о своих сомнениях, но сейчас не знал, с чего начать разговор. Его колебания не укрылись от мудрого взора наставника.

— Я чувствую, что твое сердце неспокойно, – сказал Учитель. – Могу ли я дать тебе утешение?

Митенька покачал головой. От долгой ходьбы рубашка взмокла на спине и неприятно липла к лопаткам. Дорожная пыль забивалась в ноздри, на щеке чесался комариный укус.

— Мне не хочется расставаться с ребятами, – признался Митя, глядя себе под ноги.

— Я вижу, что ты сомневаешься в избранном пути. – Учитель проницательно посмотрел на него. – Ты встретил ровесников, нашел друзей. Ты видишь, что они живут иначе, чем мы, и завидуешь. Зависть – грех, но я не сужу тебя. Это в природе человека, ибо он слаб и мирское искушает его.

— Ты говорил, что мой дар – это чудо, поэтому я должен прятаться. Но я встретил людей, которые не прячут свои умения. Некоторые из них даже помогают людям.

— И ты бы хотел быть как они?

— Я хотел бы быть свободен.

— И оставил бы меня? – в голосе Учителя укоризна мешалась с насмешкой. – Бросил бы своего дряхлого наставника?

— Даже птенцы однажды улетают из гнезда.

Несмотря на солидный возраст, Учитель шел быстрее. Митя, пытаясь не отстать, даже запыхался. Тропинка петляла, теряясь в густой траве. Черные руины поместья Зарецких маячили впереди, но, казалось, не становились ближе.

— Раньше это поле принадлежало князю Зарецкому. – Учитель сорвал цветок клевера и растер в сухих пальцах. – Здесь, наверное, паслись его лошади. Или коровы. Как думаешь?

Митенька скованно пожал плечами. По наставительному тону он понял, что сейчас последует одна из притч.

— Пусть будут кони, – улыбнулся Учитель. – Потом поле забрали большевики, и оно стало общим. Люди трудились все вместе, даже в войну. Растили хлеб. А затем колхоз развалился. Больше никто не приходит сюда работать. Что стало с полем?

Митя уставился на заросли сорной травы, пыльные листья лопуха, сухие колючки. Там, где трава не росла, чернели прогалины непаханой земли.

— Оно болеет, – сказал он.

— Да, – Учитель одобрительно кивнул. – Поле не приносит больше пользы, поэтому увядает. А что происходит с человеком, если у него нет цели?

— То же самое?

— Именно, мой мальчик. Человек должен служить другим, иначе сердце его будет сухим, как эта земля. Ты хочешь свободы, но у тебя есть долг, как и у этого поля. Ты оказался здесь, потому что Господь уготовил для тебя особенную роль.

— Я и так делаю все, что могу, чтобы раскрыть тайну дома Зарецких.

Митя поморщился. Он чувствовал, что устал, мышцы налились тяжестью, а на лодыжке чесался крапивный ожог.

— Твоя роль гораздо больше. Ты поможешь мне в том, чтобы избавить это место от злого духа.

— Правда? – оживился Митенька. Вот это уже звучало весело!

— Когда я врал тебе? – Учитель улыбнулся, и морщинки лучиками разошлись от его глаз. – Придет время, и ты спустишься вместе со мной в подвалы поместья, чтобы разрушить проклятие. Но это опасно. Готов ли ты, если придется, пожертвовать жизнью?

Взгляд Учителя на этих словах стал тяжелым и пристальным. Митенька зябко повел плечами. Несмотря на жару, крупные мурашки пробежали по загривку. Он понял, что это не фигура речи. Пожертвовать жизнью? Митя не боялся смерти, но и никогда не искал ее сознательно.