Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 98 – Есения Серафим

Она подалась вперёд, злобно шепча строки, пока Антиох в сильном волнении выводил их на бумаге.

«Господин капитан Бутурлин. Извольте знать, что Светлейший князь Меншиков уже полностью в курсе ваших тайных ночных утех с цесаревной Елизаветой Петровной. Данилыч в ярости и уже отдал официальное распоряжение Тайной канцелярии о вашей немедленной ссылке в глухой сибирский гарнизон без права возвращения».

Антиох поставил финальную точку. Рита забрала подсохший лист, и её глаза хитро сузились. Теперь ей надо продумать, как именно, через кого и в какой момент незаметно подкинуть это взрывоопасное письмецо Бутурлину, чтобы не оставить собственных следов.

«Бугагашеньки! Муа-ха-ха!» — мысленно разразилась Рита истеричным смехом безумного профессора. Пока всё шло по намеченному.

По возвращении Рита быстро скинула подбитый соболем полушубок и стремительным шагом направилась к государевой половине. Ей нужно было лично убедиться, в каком состоянии Сербан доставил мальчика во дворец. Однако в парадной опочивальне царя не оказалось.

Дежурный гвардеец Преображенского полка на дверях, завидев её гневный взгляд, вытянулся в струну и поспешно доложил:

— Отбыли, Мария Дмитриевна. Покинули покои с полчаса назад-с.

«Куда он мог пойти? Неужто этот Иван снова утащил его на свои псарни?»

С трудом удерживая маску абсолютного спокойствия, она направилась в анфиладу Натальи Алексеевны.

Пётр Алексеевич, к её огромному облегчению, обнаружился именно там. Мальчик сидел в глубоком кресле у изразцовой печи, всё ещё бледный, но уже упрямо вскинувший подбородок. Рядом с ним на ковре, на удивление, устроилась и маленькая Марфа Долгорукова, увлечённо собиравшая из деревянных плашек игрушечную крепость.

Стоило Рите переступить порог, как великий князь мгновенно натянул на лицо маску высокомерия. Мальчишка явно ждал, что наставница прямо сейчас начнёт читать ему нотации и поучать уму-разуму. Судя по всему, Наталья Алексеевна уже успела в красках рассказать брату, как сильно Мария Дмитриевна рвалась и волновалась за него утром у запертых дверей.

Вместо ожидаемой подростком бури Рита лишь чинно склонилась перед ним в подчёркнуто безупречном, реверансе и полностью прекратила с ним всякий контакт, демонстративно повернувшись к великой княжне. Пётр от такой игнорирующей прямоты даже опешил, обиженно поджав губы.

Рита присела на шёлковый кушет и принялась делиться с Натальей своими планами на Миллионной улице.

— Мы задумали прекрасное начинание, Наталья Алексеевна. Через десять дней в доме моих братьев откроется закрытый светский круг. Антиох, как отрок начитанный и знающий многие иностранные языки, станет самолично читать молодым господам старинные воинские хроники и обучать их безупречному французскому слогу. Без всякой дворцовой суеты.

Великая княжна пришла в чистый восторг, её глаза радостно заблестели.

— Ах, Мария Дмитриевна, это чудесно! Петруше столь полезно будет послушать Антиоха, ведь дворцовые лекари и учителя совсем его засушили приказными бумагами!

В этот момент малютка Марфа, отложив деревянную плашку, вдруг звонко, с чисто детским любопытством спросила, заглядывая Рите в лицо.

— Мария, а расскажи, как бал прошёл? Кто с кем танцевал? Мамушка сказывала, что там вся империя в шелках тонула!