Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 92 – Есения Серафим

— Мой брат Антиох тоже не прочь подобных чтений, ваша светлость. Он как раз проводит их для самых умных юных господ в своём салоне на Миллионной улице.

На подобный неожиданный ход с привлечением ничего не подозревающего младшего брата Сербан сдавленно хрюкнул, тут же отворачиваясь в сторону и пытаясь скрыть это за кашлем.

— Там они могут без дворцовой суеты, в узком кругу изучать европейские науки и право под моим присмотром, — как ни в чём не бывало продолжила Рита, мысленно раздумывая над тем, как потом надерёт братцу уши. — Я буду счастлива видеть вашего Ивана на Миллионной уже на этой неделе.

Вдовствующая княгиня восторженно закивала, скрепляя договор кулуарным поклоном. Рита резко отступила и зыркнула на Сербана. Тот понимающе кивнул, и они двинулись в сторону группы генералов у камина.

— Старик с орденом — петровский вельможа князь Андрей Петрович Прозоровский. Его сыну Ивану четырнадцать. Юноша поразительного ума, обучался геометрии у лучших немецких мастеров и выказывает блестящие знания.

Рита плавно сместилась к камину, где Прозоровский как раз неторопливо беседовал с другим рослым военным.

— Князь Андрей Петрович, — вкрадчиво обратилась к нему Рита, дождавшись, когда они замолчат и обратят на неё внимание на неё. — Простите мою смелость. Но государь в последнее время часто заводит со мной речи о геометрии, навигации и строении кораблей. Я, признаться, не сильна в этом. Мне ведомо, что ваш юный Иван выказывает блестящие знания. Цесаревичу полезно было бы пообщаться с ним… — Тут она кинула в сторону Сербана предупреждающий взгляд, который братец проигнорировал, криво усмехаясь. — У моего брата Антиоха есть прекрасный салон прямо на Миллионной улице, который мы как раз открываем для самых умных юных господ. Я буду счастлива видеть вашего Ивана там уже на этой неделе.

Прозоровский-старший довольно огладил усы и одобрительно поклонился. Слова Риты явно слышал и стоявший рядом рослый военный, который внимательно прислушивался к разговору. Сербан тут же незаметно придвинулся к её плечу и быстро, едва шевеля губами, шепнул:

— Это генерал-аншеф Григорий Петрович Чернышёв. Из ближнего круга покойного царя.

Генерал Чернышёв степенно повернулся к Рите, в его глазах заиграл суровый армейский интерес.

— Простите, княжна, что вступаю в ваши речи. Но ваше начинание с салоном на Миллионной — дело государственной важности. Моему сыну Петру как раз четырнадцать лет исполнилось. Мальчишка смышлёный, к артиллерийской науке тянется, да только Меншиков всех молодых дворян норовит в свои канцелярии запереть. Позволите ли моему Петру присоединиться к вашим книжным беседам у Антиоха?

— Сие будет великой честью, Григорий Петрович, — сдержанно улыбнулась Рита.

Они двинулись дальше вдоль галереи. Сербан, окончательно войдя во вкус шпионской игры, осторожно ткнул её локтем в бок и кивнул на затенённый угол, где у колонны стоял немолодой вельможа в скромном кафтане.

— Князь Никита Фёдорович Волконский. Из древнейшего рода. Его сыну Михаилу тринадцать лет. Тихий мальчик, но память у него аки у Остермана, все приказные титла наизусть знает. С батюшкой его Меншиков не ладит.

Рита плавно подошла к Волконскому, выстраивая идеальный сословный пиетет. Повторив свою отточенную легенду про идеальный, закрытый салон Антиоха на Миллионной улице в обход дворцовой суеты, она увидела, как суровое лицо старого князя Волконского мгновенно оттаяло. Он с глубоким поклоном пообещал немедленно прислать своего Мишу на этой же неделе.