Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 79 – Есения Серафим

— Мария Дмитриевна… Там… граф Лёвенвольде изволит просить немедленного разговора прямо у дверей! Настаивает, ломает приличия!

Рита даже бровью не повела. Со спокойным выражением лица, она накинула на плечи шёлковый шлафрок и твёрдым и вышла в прихожую.

Рейнгольд Лёвенвольде замер у самого порога. Его серо-голубые глаза расширились, фиксируя её домашний, растрёпанный вид, а по бледным щекам графа побежала судорожная тень. Впрочем, прибалтийский хищник мгновенно вернул маску лоска. Одним коротким взмахом руки он выгнал испуганных служанок прочь, захлопнув створку.

— Вы говорили давеча о восточных травах, способных унять давящую тяжесть в груди и помочь Екатерине Алексеевне, — лишённым всякого ехидства голосом произнёс Рейнгольд, шагнув к ней вплотную. Дистанция сократилась до пары футов, и от его кафтана снова остро пахнуло лавандой. — Я согласен. Я готов лично пронести ваш взор к трону и опробовать его. Царице стало совсем худо, немецкие лекари Блументроста бессильны.

У Риты внутри всё перевернулось от панического страха, сердце заколотилось крупными толчками прямо у горла.

— Что ж. Через десять минут я буду готова, граф. Ждите за дверью.

Она вихрем вернулась в спальню. Время шло на секунды. Рита лихорадочно принялась собирать из ларя тугие бумажные кульки с сушёной наперстянкой и толокнянкой. Перепуганная Акулина дрожа скрепила её длинные чёрные локоны на затылке, спешно натянув сверху плотный полотняный чепец, чтобы привести хозяйку в положенный вид.

Уже через несколько минут Рита быстро шагала бок о бок с Рейнгольдом по бесконечным, погружённым в полумрак коридорам Зимнего дворца. Камергер шёл размашисто, его дорогая трость больше не тюкала по паркету, он крепко прижимал её к бедру. Граф молчал. Рита краем глаза всматривалась в его бледный профиль и сжатые в тонкую линию губы. Камергер явно волновался или даже был не на шутку напуган той страшной катастрофой, которая разворачивалась сейчас в покоях умирающей императрицы.

Перед самыми дверями императорской опочивальни Рита резко остановилась. В душном полумраке коридора на неё испуганно и жадно косились дежурные гвардейцы, но она выстроила между собой и камергером непробиваемую стену.

— Помните, граф Лёвенвольде, — тихо произнесла она. — Если мой отвар вернёт государыне лёгкость дыхания, вы будете мне должны. Одну кулуарную услугу. Без лишних вопросов и условий с вашей стороны.

Лёвенвольде хмуро кивнул, даже не попытавшись выдать дежурную шпильку. Они бесшумно вошли внутрь.

В покоях Екатерины Алексеевны стояла гнетущая тишина, нарушаемая лишь свистящим, клокочущим хрипом из груди государыни. Рита тут же принялась за дело. Развернув на приступке у печи принесённые кульки с сушёными травами, она педантично отмерила нужную порцию. Ошибка в дозировке сильного яда наперстянки означала бы мгновенную остановку сердца, поэтому её пальцы действовали безошибочно. Рита приготовила настой и передала кубок камергеру. Рейнгольд под её строгим присмотром аккуратно капля за каплей напоил Екатерину горьким отваром.

Начались бесконечные, изнурительные часы ожидания. Рита полвечера и полночи не сомкнула глаз, прислушиваясь к каждому вздоху правительницы. Лишь под самый рассвет, когда свистящий хрип в груди царицы наконец сменился более ровным, глубоким дыханием Рита от чуть задремала в глубоком бархатном кресле возле самой постели.