Книга Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле, страница 6 – Есения Серафим

Рита попыталась приоткрыть веки. Ресницы крепко слиплись, видимо от слёз. Сквозь узкую щёлочку она сумела разглядеть лишь высокий, темнеющий в вышине потолок. На нём угадывались остатки некогда богатой, но изрядно закопчённой лепнины. На стенах проступали смутные очертания тяжёлых портьер. Под ней была не жёсткая больничная койка, а огромная, глубокая перина. Вокруг царил странный, зловещий полумрак. Он был густо разбавлен чадным дымом сальных свечей. От них невыносимо несло. Сквозь тяжёлый, настойчивый стук пульса в ушах до неё вдруг донеслись монотонные звуки.

Совсем рядом, буквально у изголовья, кто-то мелко и судорожно всхлипывал. Это были глухие женские причитания. Незнакомка то и дело шуршала чем-то жёстким и плотным. Этот монотонный шорох напоминал трение старых рогож или сухих крахмальных простыней.

— Упокой, Господи, душу рабы твоей… — донёсся сквозь плач высокий, певучий девичий голос. Он коверкал слова на непривычный, почти церковный манер. — Не оставь, Владычица, сироток молдавских… Угасает ведь княжна, совсем горячая, как уголь в печи… Лекари немецкие только кровь зазря перевели, ироды…

Рита нахмурилась. От дикого, нараставшего беспокойства судорожно дёрнулся угол рта. По всей видимости, болезнь ещё держала тело — попытка закричать и потребовать объяснений провалилась. Скованный речевой аппарат выдал лишь сухой, сиплый хрип.

«Какая княжна? Про кого она говорит? Каких ещё Молдавских?»

Рита попробовала сглотнуть, но в горле словно провернулся раскалённый нож. Физиологический ужас накатил мгновенно. Спина покрылась липким, холодным потом. Пальцы левой руки судорожно сжались, сминая простыню. На безымянном пальце она вдруг почувствовала непривычную, давящую тяжесть крупного кольца.

«Перстень… Тот самый, из холстины на заводе. Я ведь его надевала. Значит, я всё ещё там? Без сознания, на бетонном полу под Лизингом? А это бред? Обычный бред от шока или токсического отравления? Надо проснуться».

Маргарита сделала судорожный рывок, пытаясь выплыть из этого кошмара, но тело лишь глубже погрузилось в вязкую перину.

Она изо всех сил зажмурилась. До багровых кругов перед глазами.

«Проснись! Ну же. Это просто затянувшийся обморок».

Она попыталась резко вскинуть голову, но тело намертво сковало свинцовой тяжестью. Воля уходила на то, чтобы просто шевельнуть пальцем. Натуральный, липкий страх парализовал сознание. Время словно замедлилось, превратившись в густую патоку. Рита снова судорожно повела левой кистью. Плотное полотно простыни зашуршало под ладонью.

Шорох на постели не остался незамеченным. Всхлипывания у изголовья резко прекратились.

— Батюшки… — простоватая на вид девушка испуганно отшатнулась, причём её тяжёлая шерстяная юбка с глухим шумом задела край кровати. — Княжна матушка! Живая али как?

Рита со свистом выдохнула сквозь сухие, потрескавшиеся губы. На лбу выступила холодная испарина. Глаза оставались закрытыми, тем не менее пальцы левой руки продолжали судорожно дёргаться, сминая влажную ткань. Круглолицая румяная девка вскрикнула громко и истерично.

— Припадок! Опять припадок лихорадочный! Бес вселился! — девка с грохотом уронила какую-то посудину. Вода с тихим плеском разлилась по полу.

Шаги её мгновенно стихли за дверью. Рита осталась в тишине. Голова раскалывалась, пульс бил в виски.