Онлайн книга «Пленница его интриг, или как переиграть фаворита на его же поле»
|
Она лукаво прищурилась, разбивая это звенящее напряжение весёлым вызовом: — А ну-ка, девицы! — звонко крикнула она, переводя взгляд на сани, где девчонки робко жались друг к другу. — Что вы стоите, словно на царском приёме? Мария! Наталья! Извольте в бой! Рита быстро высвободилась, поднимаясь на ноги, сгребла пригоршню липкого снега, ловко слепила плотный снаряд и с точным замахом запустила им прямо в расшитый жемчугом капор Марии Головкиной. Снежный ком с мягким шлепком разлетелся на её белокурых кудрях. Графиня ахнула, округлив глаза, а великая княжна Наталья Алексеевна звонко захлопала в ладоши: — Ах так?! Ну держитесь, Мария Дмитриевна! Наших бьют! В следующую секунду Царицын луг превратился в абсолютное, шумное поле снежного сражения. Рита полностью втянула девчонок в эту безумную игру, ломая их чинную фрейлинскую напыщенность. Наталья Шереметева, позабыв про муфту, увлечённо лепила снаряды, передавая их великой княжне. Мальчишки с радостным воем разделились на два лагеря. Маленькие Волконский и Горчаков построили за сугробом крошечную крепость и оттуда вовсю обстреливали Прозоровского. — За государыню! В атаку! — орал Чернышёв, увлекая пажей вперёд. Рита вертелась в самом центре этого снежного хаоса. Иван Долгоруков, выбрав момент, заслонил её своим широким плечом от летящего снаряда Голицына. Снежок со свистом разбился о его гвардейский погон. Иван обернулся к ней, и на его лице сияла счастливая, безбашенная и совершенно мальчишеская улыбка. — Устали, Мария Дмитриевна? Извольте в сани сесть, а то вы совсем мокрая... — Ничуть, Иван! — весело выдохнула Рита, тяжело дыша и ловя его руку, чтобы удержать равновесие на скользком насте. Рядом с ним ледяной комок в её груди подтаял, уступив место горячему, звенящему торжеству. — Кавалеры не сдаются! В этот момент Мишель Голицын подкрался сбоку и с криком повалил Одоевского прямо в сугроб. Рита оступилась, запутавшись в пышных юбках, и сама с размаху рухнула спиной в мягкий, пушистый снег, увлекая за собой закричавшую от восторга Наталью Алексеевну. Они валялись в сугробе, раскинув руки, глядя в высокое, пронзительно-синее февральское небо, по которому медленно плыли редкие белые облака. Рита лежала, чувствуя, как бешено колотится сердце, а лицо обдувает чистый, морозный ветер. Вокруг звенели голоса её мальчишек, смеялся Сашка Меншиков, позабыв о своём отце, спорил о чём-то Шереметев. Круг вокруг цесаревича Петра и Натальи Алексеевны устоял, её «Молодой круг» был жив, сплочён этой безумной зимней свободой, и Маргарита понимала: ради этих минут чистого, звенящего счастья стоило бороться и побеждать. У самого подножия ледяной горы слуги уже вовсю суетились, разворачивая походное чаепитие прямо на звенящем морозе. На широких дубовых козлах, накрытых плотными суконными скатертями, исходил густым, ароматным паром массивный медный самовар. В воздухе сладко, маняще разлился запах липового мёда, душицы, имбиря и горячих, только что вынутых из печи ржаных кренделей. Мальчишки и девчонки, раскрасневшиеся, мокрые от снега и всклокоченные, облепили столы шумной, беспорядочной толпой. Февральский кураж напрочь снёс все чинные дворцовые запреты, версальские уклады и сословные границы. Великая княжна Наталья Алексеевна, позабыв, что она внучка Петра Великого, сидела на перевёрнутом бревне в обнимку с Натали Шереметевой, весело болтала ногами в забитых снегом ботильонах и прямо из рук кормила миндальным пирожным маленького Ваню Горчакова. |