Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 69 – Есения Серафим

Большинство рук со стуком взметнулось вверх. Воронцов лишь пренебрежительно фыркнул, упрямо вскинул подбородок и с холодным спокойствием перевернул свою карту на сукно:

— Извольте радоваться, господа дураки. Вы угадали. Я истинно заговорщик. Глупо вы меня вычислили, но теперь Тайный сыск остался без подсказок, и оставшиеся сообщники престол без труда порежут.

За столом пронёсся испуганный, грохочущий вздох, тут же перешедший в громкий смех Сербана, который победно похлопал Воронцова по плечу. Мальчишки растерянно переглянулись, осознав, как воеводский сын удержал удар.

— Город снова засыпает, — проговорила Рита, уводя их в следующий круг. — Наступает вторая ночь. Заговорщики ликуют...

Маховик их тайного союза на Миллионной крутился на полную мощь, стирая барьеры и выковывая из этих робких недорослей монолитную силу.

Игра завершилась, и возбуждённый гомон за столом постепенно уступил место чинному звону фарфоровых тарелок. Лакеи внесли тяжёлые супницы с наваристой ухой и блюда с запечённой невской рыбой.

За столом воцарилась спокойная, домашняя атмосфера ужина. Великий князь, напрочь забыв о своей недавней царственной выправке, увлечённо уплетал пирог с визигой. Новички тоже понемногу оттаивали. Долговязому Михаилу Воронцову Сербан лично подложил самый жирный кусок рыбы, отчего нескладный мальчишка наконец перестал смотреть на всех волком, а лифляндец Николай Корф увлечённо шептался с Антиохом на французском. Голицын весело переглядывался с Прозоровским, а Меншиков-младший сидел со строгим, собранным лицом, но рыбу ел с явным аппетитом.

Рита расположилась во главе стола, медленно прихлёбывая горячий взвар. Подол её тёмного шерстяного платья уже полностью высох, но ступни всё ещё глухо побаливали после долгого пути. Она спокойно и даже несколько лениво размышляла к кому бы из мальчишек в карету напроситься после ужина, чтобы не плестись обратно во дворец поздно вечером и по холоду пешком. Разумеется, никто из ребят не видел, как она шла на Миллионную своими силами, они приехали гораздо позже, поэтому надо было придумать какую-то благовидную причину подобной просьбы. Но, как назло, ничего эдакого в голову не приходило.

Тишину прервал Иван Прозоровский, который чинно отложил приборы и обратился к ней с искренним любопытством.

— Мария Дмитриевна, а новая забава ваша? «Тайный сыск» сей… Что она должна была проверить в нас? Нешто в ней скрыт глубокий министерский смысл? Ведь заставили же вы нас друг другу в зубы заглядывать и ложь по каплям выцеживать. Зачем нам сие?

Рита опустила чашку и обвела притихший стол долгим взглядом:

— Игра сия, господа, проверяет не память, а ваше умение держать лицо, когда престол под вами шатается. Настоящий государь или министр обязан видеть, кто улыбается ему в глаза, а за спиной уже точит топор. Вы должны учиться распознавать фальшь по малейшему движению пальцев и испуганному взгляду. Сегодня вы бездумно отправили на плаху честного вельможу, поддавшись крикам заговорщиков. При дворе такая ошибка будет стоить вам не пергаментной карты, а собственной головы и чести всего рода. Извольте думать, прежде чем рубить с плеча.

Мальчишки притихли, переваривая её слова. Пётр Алексеевич даже жевать перестал, серьёзно посмотрев на свою пустую тарелку. Затишье нарушил Голицын, который деликатно, из чистого уважения спросил: