Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 6 – Есения Серафим

В самой опочивальне Рейнгольд Лёвенвольде метался у изголовья, напрочь позабыв про свой привычный, изящный аристократический лоск. Камергер был по-настоящему напуган. Его ухоженное лицо исказилось от тревоги: он прекрасно понимал, что если государыня скончается сейчас, его огромное влияние при дворе в один миг превратится в пыль. Ему немедленно нужна была Мария Дмитриевна. Ведь совсем недавно, в январские морозы, эта девица какими-то своими странными травами уже вернула Екатерине лёгкость дыхания и буквально вытащила её из удушья.

— Привести сюда Марию Кантемир! Живо! — в глухом исступлении приказал Рейнгольд, хватая за плечо подвернувшегося лакея. — Ведите её из фрейлинского корпуса сию же секунду, пусть готовит свои немецкие отвары!

Комнатный слуга от страха вжал голову в плечи, судорожно лепеча в ответ:

— Ваше сиятельство... Нет княжны в комнатах! Ещё час назад уехала в особняк на Миллионную улицу, младшие братья за ней сани присылали!

Лёвенвольде от этой новости едва не выругался.

«На Миллионную?! К братьям?! Или к Ваньке своему побежала?!» — бешено пронеслось в голове.

Рейнгольд круто развернулся, готовый наплевать на устав, сесть на коня и самолично лететь сквозь метель на Миллионную, чтобы силой привезти черноволосую ведьму назад во дворец. Он уже сделал стремительный шаг к дверям, как вдруг со стороны кровати раздался тяжёлый, прерывистый хрип.

Очнувшаяся на долю секунды в лихорадочном бреду Екатерина судорожно выгнулась на подушках. Её припухшая рука с неожиданной, судорожной силой мёртвой хваткой вцепилась в шёлковый рукав его камзола.

— Не уходи... Рейнгольд... Побудь со мной... — сорванным шёпотом выдавила она, и её пальцы сжались так крепко, что ткань жалобно натянулась, не пуская его ни на шаг.

Камергер замер, тяжело дыша и глядя на угасающую женщину с глухим, бессильным отчаянием.

У самого крыльца Зимнего дворца закрытые сани Риты затормозили с глухим, протяжным скрипом полозьев. Она уже занесла ногу над подножкой, поправляя подол парадного платья, а Сербан шёл следом, на ходу затягивая кожаные перчатки. Но разломать капкан младших братьев вместе им было не суждено.

Из морозной круговерти февральского снегопада к карете стремительным шагом подошёл майор гвардии. На его обветренном лице не было и капли придворной мягкости. Он мёртвой хваткой перехватил Сербана за локоть и резко, не терпящим возражений тоном отчеканил:

— Поручик Кантемир! Извольте немедля явиться в расположение Преображенского полка. Поступил приказ срочно усилить патрули на набережной из-за визита голштинских послов. Ваша полурота заступает на караул у Невы. Никаких отлучек! Марш за мной!

Сербан лишь успел бросить на Риту один короткий, взволнованный взгляд, но полковой устав был непреклонен. Брат круто развернулся и исчез в снежной пене вслед за офицером. Рита осталась совершенно одна. Внутри неё на долю секунды шевельнулся холодный комок паники — остаться без защитного щита Сербана перед разборками на Миллионной было опасно. Но она тут же сделала глубокий вдох, силой унимая частый стук сердца.

«Ничего, — упрямо приказала она себе, усаживаясь обратно в сани. — У меня есть своя голова на плечах, и этот раунд я проведу сама».

Когда сани наконец докатили до родовой усадьбы и Рита вошла в зальную комнату, её встретил полумрак и торжествующие, напыщенные мины младших братьев. Матвей и Константин сидели за накрытым столом, буквально сияя от собственной внезапной значимости.