Книга Пленница дворцовых тайн, или как объявить шах фаворитам престола, страница 35 – Есения Серафим

Мальчик упрямо дёрнул плечом, его светлые бровки снова сердито сошлись на переносице.

— Отчего же глупость, Мария Дмитриевна? Я будущий государь! Я не желаю, чтобы Меншиков крутил мною как куклой и навязывал мне свою дочь! Я высказал им свою волю!

— Вы высказали не волю, а мальчишеский каприз, — без капли светского лебезения осадила его Рита. — Вы пошли напролом против Светлейшего князя, за которым стоит вся гвардия, и против воли государыни. Прямо сейчас Меншиков в ярости думает, как убрать от вас всех верных людей, а меня за этот танец и вовсе могут упечь в монастырь. Вы подставили под удар наш круг, Пётр Алексеевич. Настоящие государи так не поступают.

Великий князь на секунду осёкся, его шальные петровские глаза растерянно зыркнули на неё снизу вверх.

— Но как же... Неужто мне покорно со всем соглашаться?

— Сильные умы действуют хитростью, а не криком, — Рита сделала плавный поворот, увлекая его за собой. — Извольте сжать зубы и перетерпеть. Помолвка, ведь ещё не венчание, до свадьбы пройдут месяцы, и за сие время на доске всё может перемениться трижды. Но сейчас вы обязаны вернуться к трону и исправить то, что натворили. Ежели вы продолжите дуться, то Меншиков запрёт вас в покоях и лишит всяких выездов на псарню и скорой весенней охоты. Понимаете вы меня?

Пётр глухо, обиженно сопел ноздрями, но логика взрослой женщины подействовала на него отрезвляюще. Страх лишиться охоты и свободы перед Меншиковым быстро унял его пубертатный пыл.

— И что мне делать нынче? — тихо, с покорной неохотой спросил он.

— Этот танец завершится, вы отведёте меня к брату, — продиктовала Рита. — А на следующий полонез вы лично, при всем дворе, пригласите Марию Меншикову. Извольте улыбаться ей, подать руку и показать светлейшему, что вы остыли и покорились воле царицы. Сие спасёт и меня, и вашу свободу. Пообещайте мне, ваше высочество.

Пётр тяжело вздохнул, но упрямо кивнул головой:

— Обещаю, Мария Дмитриевна. Я взрослый. Я сдюжу.

Музыка полонеза плавно стихла. Великий князь, строго следуя её уроку, чинно довёл Риту до анфилады и с безупречным поклоном передал её в руки Сербана. Рита с облегчением перевела дыхание, глядя, как одиннадцатилетний мальчик развернулся и твёрдым шагом направился через залу прямо к бледной, растерянной Марии Меншиковой. Когда Пётр при всём дворе отвесил дочери диктатора поклон и увлёк её на следующий танец, по рядам сенаторов пронёсся видимый выдох облегчения. Меншиков заметно расслабил челюсти, а Остерман снова уткнулся в свои бумаги.

Сербан, стоявший рядом каменной скалой, наклонился к её уху и ядовито, с наглым гвардейским смешком выдал очередную колкость.

— Ну и ведьма же ты, Машка. Мальчишку вокруг пальца обвела за один тур! Сам царь будущий у тебя на побегушках пляшет. Смотри только, как бы Лёвенвольде из своего угла тебя взглядом не испепелил, он от этой вашей беседы чуть эфес шпаги не сломал.

— Чуть не сдохла, — едва слышно выдохнула Рита, чувствуя, как под шёлком платья спина покрывается липким потом.

Она смотрела на кружащегося в танце Петра и думала о последствиях. Первую грозу ей удалось отвести от себя этой хитрой уловкой, Меншиков временно успокоен, но игра на выживание становилась всё более вязкой и опасной. И вряд ли полудержавный властелин оставит эту выходку цесаревича без внимания. И надо же было мальчишке подойти именно к ней.