Книга Расколотое сознание, страница 70 – Энн Княгинина

— Почему твои родители так поступают с тобой?

Я иду по тропинке, как предводитель. Сара шагает за мной. Я трогаю колос, срываю верхушку. Поле безгранично. Соломенно-жёлтый цвет повсюду. Солнце печёт голову. Жарко. Снимаю ветровку.

Как ответить Саре?

Почему они так делают?

Бабушка начала объяснять, что всё из-за денег. Неплохо бы дослушать её рассказ, и я буду готов отвечать на вопросы.

Мы с Сарой наедине в этом поле. Вдали, на фоне высоких деревьев, ездят комбайны.

— Не хочешь отвечать?

— Я сам не знаю.

Сара болтливая, а мой энтузиазм идёт на спад.

Мобильная сеть пропадает, но я запомнил карту. Убираю телефон.

Ноги гудят. Знал бы заранее, что будет пешая прогулка, надел бы обувь удобнее.

Слышу свои шаги. Шаги Сары. Идём по мягкой земле. Каким-то неведомым образом земляные комки попадает в обувь.

— Жарище.

— Да уж.

От пота щиплет лицо. От того, что щиплет — болит. От того, что болит— хочется зарыть голову во влажную землю.

Останавливаюсь. Сара врезается в меня и трёт лоб.

— У тебя спина железная.

Делаю глоток воды. Полбутылки осталось. Предлагаю Саре. Пьёт.

— Если Кайн захочет избить меня ещё, я повернусь к нему спиной, — пытаюсь пошутить, а Саре не нравится.

— В следующий раз победа за тобой. Я верю, что ты сделаешь его по всем фронтам.

Убираю бутылку и запахиваю ветровку в портфель.

— Давай свою кофту, — предлагаю Саре, не застёгивая молнию портфеля.

Вишнёвые волосы прилипают к её щекам. Сара отлепляет их, но ветер проказничает и опять лепит пряди к вспотевшей коже.

— Надень на голову.

— Твою кофту?

— Не так печь будет.

— У меня светлые волосы, а у тебя темнее. Ты надевай.

— Здесь красиво?

Что за скачки в теме?

— Красиво.

— А что же ты убежал тогда, когда я сравнила твои волосы с пшеницей под солнцем?

Вспомнила бы ещё, что было десять лет назад. Ну убежал, подумал, что насмехается. Тогда, да и сейчас, люди не перестают придумывать про меня шутки

Сара кладёт кардиган на голову, завязывает на подбородке рукава в узел. Похожа на продавщицу с рынка. Я бы у неё что-нибудь купил.

Застёгиваю замок на портфеле и надеваю ремень на плечо.

— Идём дальше.

Боль от пота, как от зубной. Капли текут по синякам и царапинам. Дышать опухшим носом в жару, как не дышать вовсе.

Проходим табличку с просьбой не топтать колос. Да кто до такого додумается?

Слышу позади себя шорох. Боковым зрением замечаю бегущую Сару, мнущую колоски ногами. Руки распростёрты. Бежит, гладит верхушки колоса пальцами.

— Ты что делаешь?!

Она подпрыгивает, разворачивается, и улыбается.

— Когда ещё мы сможем так сделать? Давай со мной!

— Ты не видела таблички? — кричу ей, стуча по картонке с просьбой не делать так, как делает она.

— Видела!

И бежит дальше.

Вот ненормальная. Безрассудная. Безумная.

Аккуратно ступаю в колос, стараясь не помять. Сара разворачивается и бежит ко мне. Кофта с её головы падает в море колоса.

Птицы кружат над нами, хлопают крыльями. Продвигаюсь вперёд — без пшеничных жертв не обойтись.

Сара останавливается в метре от меня. Подзывает к себе.

— Это будущий хлеб!

— Знаю, но пока это будущий, а мы в настоящем. Побежали вместе!

— Куда мне бежать? Опять слюни терять буду.

— Я дам тебе ещё пачку салфеток. Артур, среди колоса так круто! Давай, давай ко мне.

Качаю головой. Делаю ещё шаг. Ещё. Ускоряюсь понемногу. Почти бегу. Колоски щекочут руки.