Книга Расколотое сознание, страница 67 – Энн Княгинина

— Я подруга. Просто подруга.

— М, понимаю. Дед Артура такой же тугодум.

— Бабушка, адрес.

Щёки Сары румянятся. Глаза уже сухие, надеюсь, плакать без повода больше не будет. Я не знаю, как вести себя в таких ситуациях.

Бабушка диктует адрес, я записываю его в телефон Сары.

Всплывает сообщение от Таи, я не собираюс читать, но не нарочно всё же вижу содержимое:

«Куда вы с Арти ушли? Мне не нравится, что вы так часто общаетесь».

Что за бред. Тая следит за Сарой? Когда мы часто общались? Какая ей разница?

— Вы не удивляйтесь, но лицо Артура будет спрятано за маской. У него опухла щека и глаз скосило.

— Лучше бы ты к стоматологу пошёл, а не к бабке своей ехал.

— Бабушка, ты не бабка.

— Да брось ты, мне шестьдесят пять.

— Моей бабушке шестьдесят четыре, хотите сказать она старая?

Бабушка не отвечает, вместо её голоса посторонний шум.

Сара знает, как поставить человека в неловкое положение.

— Ты улыбаешься!

Я? Трогаю губы, они в болячках, и они дугой. Вот откуда резкая боль. Я стал часто лыбиться. Как придурок.

— Артур улыбается? Сара, милая, ты ничего не перепутала?

— Ты такой… красивый, когда улыбаешься.

— Переставайте, обе. Бабушка, жди нас.

Я сбрасываю звонок и выдёргиваю телефон из пальцев Сары. Они обе спелись. Какой красивый? Фиолетово-жёлтый, со слюной на подбородке.

— Артур Донов, — из столовой выходит Вероника Сергеевна.

Опять она.

— Сара Ваймава, почему вы не на парах. Донов, иди за Полом, и к директору рассказывать о своих синяках. Думал улизнёшь от меня, и дело с концами? Я веду у вас пары.

Она приближается.

Сара срывается с места, захватывает мои пальцы своими и, увлекая за собой, начинает бежать. Салфетки валятся на пол.

— Вы что, школьники сбегать?! — Вероника орёт вслед.

— Бежим, Артур, она нас догоняет.

Я смотрю за плечо. Вероника за нами не гонится, она остаётся в коридоре.

Сара перепрыгивает несколько ступенек сразу, я спешу за ней, потому что она не отпускает мою руку. Чуть не толкаем преподавателя по физике. Он отскакивает и прижимается к стене.

Бежим по длинному коридору к выходу. Пробегаем охранника, он давится чаем, роняет из рук чашку. Сара прыгает в светло-коричневую лужу, создавая чайный фонтан из редких капель. Под ругань охранника наступаю на чайную лужу и пинаю чашку.

Сара смеётся, толкая дверь на выход. Выбегает на улицу, сгибается и хохочет. Я стою над ней. Не нахожу ничего смешного в том, что мы сделали. Но Сарин смех несдержанный, громкий, заразный. В горле зудит. Я знаю это чувство. Нет, нет, нет! Я ржу на пару с Сарой. Не сдержался. Не справился с теснотой в груди после зарождения смеха. Как глупо! Сбежали, как дети с уроков. Убегали, точно бы за нами погоня.

Как весело дурачиться, на время позабыв о проблемах.

Смеюсь в небо, подставляя лицо ветру. Больно. Мучительно. Но легко. Сердце стучит неритмично, в такт хохоту Сары.

— Ты смеёшься! Я слышу это!

Она хватается за обе мои руки и, от перил до перил, начинает кружить. Мы как балерины в старинных шкатулках. Не по-пацански заниматься подобным. А Сара счастлива, веселится. Мало её знаю, но такой никогда не видел.

Она останавливает нас, когда я закашливаюсь. Кадык взлетает и опускается. Слюна заполняет рот, и я непрерывно глотаю её. Очень противно.

Почему я так часто смеюсь. С одним, другим. С девушкой вообще впервые.