Книга Расколотое сознание, страница 52 – Энн Княгинина

Они не поймут.

Сара ощущала его близость. Его нос касался её, его дыхание овевало её лицо, согревало. Но он отошёл, когда она приготовилась к поцелую.

Зато от Таи он не сбежал.

Такой ли он другой?

А если Артур и окажется таким же, как и все, Сара не перестанет любить его. Не сможет не думать об этом парне, не слушать по вечерам игру на пианино, представляя, что это пальцы Артура создают музыку.

Саре обидно.

Она погибает в своей ревности.

А Артур ей даже не друг.

* * *

Майк подтягивается, а я украдкой смотрю на него.

Мне бы тоже попробовать, не с детства же у Майка такое тело и столько сил. Он сделал себя, и я сделаю.

Я подпрыгиваю и хватаюсь пальцами за перекладину. Руки вибрируют, не слушаются. Тело не поднять, оно тяжёлое, как застывший цемент.

Майк спрыгивает на пол, и я ощущаю на себе его взгляд.

Постепенно мои локти сгибаются. Мне сложно, но я стараюсь пересилить себя.

Боль в мышцах прочь. Мысли тоже прочь. Я тянусь вверх. Жмурюсь. Ещё выше. Выше. Давай! Выше. Подбородок касается турника. Мне не дышится, я запыхался. Хочется сдаться, но кому от этого будет легче?

Кладу подбородок на перекладину.

Я так высоко.

Впервые я вижу мир за перекладиной, а не снизу неё.

— Ещё разок, — командует Майк.

Я не чувствую рук, но выпрямляю их. Ещё одна попытка. Неудачная. Пальцы скользят, и я приземляюсь на ноги.

Поворачиваюсь к Майку. Он не понимает, что и раза для меня достаточно.

Пока что.

Всё изменится.

— Теперь отжимания.

Смотрю на красные ладони.

Майк опускается на пол и начинает отжиматься. Не буду считать. У меня всё равно не выйдет сделать больше раз, чем у него.

Ложусь на живот, распрямляю трясущиеся руки, что хотят отвалиться. Я слабак.

Пытаюсь не коснуться грудью пола.

Майк хлопает в ладоши и успевает выставить руки до того, как упадёт животом на пол.

Я продолжаю. Три раза. Четыре. Открывается второе дыхание. Боль в пальцах, запястьях, локтях. Но мне нравится эта усталость. Я злюсь, что ничего не могу, и управляю телом, будто оно и не моё. Я отжимаюсь и отжимаюсь. Мне по кайфу. Я словил экстаз от утомления и боли. От горения в каждой мышце.

Мне надо ещё и ещё, но тело ложится на пол. Не подняться снова. Я давлю верхними зубами на нижние. Не замечаю Майка, забываю себя, командую телу временно отказаться от самобичевания и нерешительности. Я принуждаю тело снять с себя изнеможение и подняться ещё.

И поднимаюсь.

Я могу всё. Я силён волей.

Майк кладёт руку мне на поясницу.

— Переставай. Ты не подготовлен к таким нагрузкам. Пацанчик, да что с тобой? Ты отключаешься, что ли, когда что-то делаешь?

— Я на правильном пути?

Мой взгляд направлен на Майка. Почему я больше не боюсь его? Почему смотреть ему в глаза легче, чем матери?

— На правильном, — громко хохочет, складывая руки на груди. Его смех басовитый, будто медведь смеётся.

— Никогда не встречал таких людей, — добавляет он, переставая хохотать.

— Каких? Я обычный.

Дверь в спортивный зал открывается. Кайн переступает порог, держа одну руку за спиной. А за ним идёт мой отец и Виталя.

Кайн хлопает дверью прямо перед их лицами и запирает её на замок.

Я встаю на ноги, смахиваю с колен облупившуюся краску с деревянного пола. Похоже, Майк занимается здесь так часто, что спортивный зал уже нуждается в косметическом ремонте.