Книга Расколотое сознание, страница 25 – Энн Княгинина

Она взмахивает рукой на прощание или «до встречи» и выходит из магазина.

Я иду на кассу, а Пол плетется за мной.

— Пойдём? — вопрошает он.

Я отдаю деньги и забираю коробку с телефоном.

— Вам нужна сим-карта? — спрашивает консультант.

— Да, я возьму.

И родителям номер не скажу. Поделюсь им только с теми, с кем захочу. Это будет развлекательный номер. А старый останется рабочим.

— Ты хочешь пойти?

— Ну…

Он осматривает себя:

— Не в этой одежде.

На нём толстовка со сломанной молнией, футболка с принтом горилл и длинные джинсы. Я же в костюме, как на официальную встречу.

— В других вещах пошёл бы?

— Мы можем с ними подружиться, и я смогу ходить с тобой на вечеринки. Видеть, как ты наслаждаешься жизнью, а не ходишь угрюмым.

Опять напоминает о моём смехе на той вечеринке, сильно его это задело.

Я забираю смартфон и сим-карту, считаю оставшиеся деньги, и поднимаю глаза на Пола.

— Пойдём прикупим вещиц? Я всё оплачу, в знак извинений.

— За что?

— За то, что мне сложно улыбаться.

Купив новые вещи, я кладу костюм на скамейку. Пишу на листке, взятом из бутика, что костюм практически новый, и кому нужно — пусть забирают.

Начинать жить по-новому — это не только смена поведения, или мыслей, это ещё и изменение образа.

Конечно, я не преобразился, не оделся чисто по моде, мне претят эти джинсы с дырами на коленях, и огромные свитшоты не по размеру. А Пол выбрал именно такой стиль. И ему, в принципе, идёт — не мне судить, ведь мне пофиг, кто в чём ходит.

Сам я переоделся в джинсы «Tapered» — сверху широкие, книзу сужаются. Конец ремня не убрал в петельку, а оставил висеть в свободном плаванье. А наверх — чёрный пуловер, с белой полоской на воротнике.

Поднявшись на третий этаж, я вспоминаю: одежда смелости не придаёт.

Пятеро человек сидят за круглым столом на фуд-корте. Майк и ещё один парень, которого я не знаю, смотрят что-то на телефоне и ржут.

Тая подкрашивает губы помадой, а другая девушка лежит щекой на столе. Сара пялится в потолок.

— Разворачиваемся, — беру Пола за локоть и тащу к эскалатору.

Он вырывается.

— Передумал?

— Хватает их в колледже.

— Затрусил?

Я мрачнею, потому что так и есть. Их много, а утром Майк из-за меня взбесился. А с Таей я вообще теряюсь. И так веду себя как дурак, а рядом с ней ещё хуже.

Я человек асоциальный.

— Там же твоя Таечка, — издевается Пол, обнимая себя руками.

— О чём ты?

— Я вижу, что ты влюблён в неё. Рассказывай или нет, я не слепой.

— Чушь и фигня.

Я смотрю на неё через плечо. Она убрала помаду в карман рубашки.

— Она нравится половине колледжа, а ей нравятся те, кто не даёт заднюю.

На вечеринке Майк сказал обратное: что её привлекают правильные мальчики. Она и сама не знает, что ей нужно. Она непостоянная, а её поведение вызывающее.

— Эй вы!

Майк подкрадывается со спины, и я, как девчонка, вскрикиваю от неожиданности. Он же секунду назад сидел со всеми за столом.

— Привет.

Опять его рожа. Моя вина, что я согласился подняться сюда. Оказывается, я устал видеть одних и тех же людей. Точно бы и нет на свете кого-то другого. Более приятного.

Косясь на Пола, я вспоминаю, что парни из этой компании — изверги.

Ещё и вещи новые купили, как будто это чем-то поможет. Самообман.

— Поссать пошёл, и смотрю, а тут же наш пианист-гонщик! Утром тебя видел, и вот снова ты.