Книга Расколотое сознание, страница 172 – Энн Княгинина

Я редко смотрел людям в глаза, а теперь, чтобы увидеть глаза Сары, мне приходится переводить взгляд с одного её глаза на другой.

Повязка на глазу стала частью лица. Сначала резинка давила на висок и натирала кожу за ухом, но чем дольше я её ношу, тем меньше чувствую дискомфорт.

Осталось завести попугая и показывать судьбе средний палец, как пират.

— Ты же хочешь оставить меня одну.

— Я не собираюсь выигрывать.

— В смысле?

Я тереблю вишнёвые волосы, накручиваю пряди на палец.

Кто-то может спросить, как я позволяю любимой стоять на коленях, но если ей так удобно, то пусть стоит хоть на голове. Придёт время, и я сам встану перед ней на колени.

Отношения — это не занятие на время. Это начало пути и до конца.

— Я хочу в последний раз почувствовать, как машина подпрыгивает на кочках, а ветер влетает в волосы. Увидеть, как стрелка спидометра перескакивает с цифры на цифру. Переключать передачи. Показать Майку, что я научился сдерживать себя.

— Кочки под колёсами? Тебе не хватило ямы?

Она встаёт и озабоченно смотрит на меня. Так пристально, что хочется спрятаться.

— Там были ремонтные работы. Я об этом сообщил уже всем, и даже полиции. Не напоминай.

— Извини.

— Кейт сказала, что дорога будет прямой.

— Ты очень хочешь этого?

— Да.

Она со стоном вздыхает и перекидывает волосы назад.

— Хорошо, поехали. Но, пшеничноволосый…

— Что? — перебиваю её, и мой обычно низкий голос звучит пискляво и удивлённо.

— Ну… ты же зовёшь меня «вишневолосой», — показывает большой палец, хитро улыбаясь. — Это же так мило!

— Пф.

— Чё пф?!

Сара бросается на меня, запрыгивает сверху и кусается. Я пытаюсь освободиться, а она вонзает зубы в мою кожу. На просьбы прекратить, братья Сары вбегают в комнату и видят картину: их сестра сидит на парне, склонившись к нему.

— Мама, они занимаются чем-то нехорошим! — вопит Бен, оттесняя Сема с дороги.

Из моего горла вырывается громкий смех.

Я не разучился смеяться, Майк.

Глава 42

В последний раз

Вечеринка Кейт проходит в одноэтажном доме с просторной террасой. Стеклянные двери открыты, и гости свободно перемещаются, держа в руках бутылки с алкоголем.

Не будут они напиваться, как же.

Музыка привычно неприятная, сверлом выкручивающая уши. Сара сжимает мою руку, будто я сбегу.

Моё появление заставляет всех замолчать. Многие смотрят на мою повязку, скрывающую невидящий глаз. И я начинаю понимать, почему Сара так крепко удерживает меня за руку и сжимает пальцы до онемения. Не из-за страха, что я сбегу, а потому что опасается внимания окружающих.

— Эй, дружище, — подходит ко мне длинноволосый парень и протягивает руку.

Сперва я смотрю на его ладонь, а только потом пожимаю. Я ничего не говорю, поэтому парень продолжает:

— Ты вообще как? Держишься?

Я его не знаю. Вряд ли я бы забыл уши, проколотые от хрящиков до мочек, и подбородок с ямочками.

Я, как любитель делать Сара, тереблю деревянные шарики браслета: у меня два браслета — один я отобрал у неё, а другой она дала сама.

К длинноволосому парню присоединяется всё больше людей. Они изучают меня, всматриваются в повязку, пытаясь разглядеть что за ней..

— Я нормально, — растерянно отвечаю я.

Они таращатся, не стесняясь шепчутся. Я тяну Сару, чтобы уйти от этих людей, но они следуют за нами.

— Что им нужно? — спрашиваю я Сару, ускоряя шаг.