Книга Похоже на ненависть, страница 47 – Саша Светлова

— Сейчас, сейчас, уже встаю, — говорю сонно.

На самом деле вставать совершенно не хочется. Мне удобно, я наконец выспалась, и где-то рядом приятно шумит вода. Почему в спальне шумит вода, пока не задумываюсь.

Малыш продолжает вылизывать мое лицо, но я ощущаю, что что-то не так.

Слишком много малыша.

Язык проходит от подбородка до скулы одним движением, а затем еще и задевает ухо.

Пытаюсь разобраться, что не сходится, и вдруг понимаю, что это не может быть Пусик, потому что язык пса, который меня вылизывает, раз в десять больше языка Пусика.

Открываю глаза. Моргаю, пытаясь прогнать сон, и вижу перед собой морду огромной собаки.

Черный нос находится так близко, что рассмотреть остальное сразу не получается. Затем морда отодвигается, и я вижу глаза, уши, открытый рот. Собака довольна. Смотрит на меня с таким чувством, словно мы наконец встретились после долгой разлуки, а я почему-то медлю с объятиями.

Я собак люблю. Да и если они тебя вылизывают, то, по крайней мере, не собираются тебя обижать. Не всем это нравится, само собой, но сейчас у меня нет оснований кричать и спасаться бегством.

Есть основания выяснить, откуда взялось это милое и дружелюбное существо и почему оно меня целует.

— Ника, прости. Я не знаю, что на него нашло. Кажется, он принял тебя за свою, — раздается где-то надо мной запыхавшийся голос Дана.

Приподнимаюсь на локтях, осматриваюсь. Рядом со мной сидит большой черный лабрадор и смотрит на меня влюбленными глазами.

Может, ему мой крем для лица понравился? Других объяснений не вижу.

Второй пес стоит рядом с хозяином, как и положено. Даже не пытается присоединиться к безобразию.

А я лежу на подстилке на пляже. На животе.

Точно.

Мама с Пусиком вернулись домой на обед, а я осталась. Сказала, что вернусь позже, и заснула. Собиралась немного полежать, послушать море, перестать наконец думать о Дане. Мне удалось, я окончательно перестала думать и отключилась.

Но теперь меня разбудил мужчина, о котором я думать не хотела.

Лабрадор подается ко мне, собираясь продолжить знакомство, но Дан придерживает его за ошейник.

— Достаточно. Ника уже проснулась.

Пес вздыхает. Очень выразительно, с явным несогласием. Я протягиваю ладонь, и он тут же укладывает на нее тяжелый подбородок. Смотрит снизу вверх, не мигая. Ну как тут сердиться?

Пытаюсь повернуться, но Дан приседает и кладет руку мне на плечо, удерживая.

— Погоди минутку. У тебя есть с собой какой-нибудь крем? Ты вся красная. Как долго ты спишь на солнце?

Наконец начинаю замечать собственные ощущения. Пока лежала и спала, все было замечательно. Стоило пошевелиться — кожу на плечах потянуло, а сзади под коленями защипало так, словно я легла на что-то жесткое.

— У меня есть только солнцезащитный крем.

— Солнцезащитный? — Он приподнимает брови. — Ты думаешь, что он защищает от солнечного ожога, если носить его в сумке?

Смотрю на него с неприязнью. Тоже мне, умник нашелся! Хотя вопрос справедливый, что особенно раздражает.

— Да блин, я вообще пришла на пляж ненадолго, нанесла крем на лицо и на грудь, но потом решила полежать на животе буквально пять минут.

Дан снова осматривает мою спину и заднюю поверхность ног, качает головой.

— Это не пять минут, Ника.

Я и сама это чувствую, вся спина горит.