Книга Та, кого я потерял, страница 6 – Лу Берри

— Мне так стыдно, Павлик, — сказала она наконец. — Мне так стыдно за то, что я этому рада.

Я шумно выдохнул. Забрал цветы из её рук и, отложив их в сторону, крепко её обнял.

Она обвила мою шею руками и по всему телу побежала дрожь.

— Влада этого не заслужила, — сказала она с сожалением.

— Не заслужила, — эхом отозвался я.

Алина приподняла голову и посмотрела мне в глаза.

— Но мне ты нужнее. Ты мне очень нужен, Павлик.

Моя душа воспарила. Казалось, именно ради этих слов я вообще жил. Именно их ждал, к ним шёл все это долгое время.

— И я с тобой. Буду с тобой, как всегда того хотел. Теперь мы вместе. Теперь жизнь наконец сложилась правильно.

Я говорил эти слова и всей душой в них верил.

Я подался вперед, чтобы коснуться её губ — таких желанных, таких манящих, но в этот момент в дверь внезапно позвонили…

Звук звонка проехался по нервам, как наждачка.

Я застыл, не понимая — кого могло принести?

— Ты ждёшь кого-то? — спросил Алину, неохотно отстраняясь от нее, жалея о поцелуе, который не случился.

Она покачала головой.

— Нет. Даже не представляю, кто это может быть.

— Пойти открыть? — уточнил на всякий.

Всё же пока не чувствовал себя здесь дома. Много лет в этой квартире я был лишь гостем, свидетелем чужого счастья, человеком, что завидовал, глядя на чужую семью.

Я завидовал тому, что она наливает другому чай. Тому, что он держит её за руку. Тому, что может называть любимой — вслух, в то время, как я — лишь про себя…

Алина коротко кивнула в ответ на мой вопрос и суетливо поправила волосы, будто не хотела, чтобы тот, кто стоит там, на пороге, подумал о нас что-то дурное. А я вдруг понял, что мне, напротив, безумно хотелось, чтобы все знали о том, что мы с ней теперь вместе. Хотелось прокричать на весь мир — теперь эта женщина моя!

Я неохотно поднялся и направился в прихожую.

Открыл дверь — и похолодел.

На пороге стоял Саша.

Мой сын.

Он уставился на меня не менее потрясенно, чем я — на него. Он смотрел так, словно не мог поверить, что и в самом деле видит меня здесь.

На меня вдруг свалилось пугающее осознание — так внезапно, как холодная вода обрушивается на голову, — что я ведь ничего не объяснил своим детям. Просто ушёл, не оглядываясь. Просто сбежал, оставив Владу разгребать эти руины в одиночку, объяснять сыновьям, почему отца нет дома…

Я торопился исчезнуть, чтобы меня не догнало чувство вины.

Но теперь эта вина смотрела на меня глазами моего сына.

Я увидел, как нервно дёрнулся его кадык. Как рефлекторно сжались кулаки — так сильно, что побелели костяшки пальцев.

Мы оба молчали — он ничего не спрашивал, я — не знал, что ему сказать. И это безмолвие походило на пытку.

— Так это правда? — наконец заговорил Саша первым. Голос его дрогнул, а взгляд — напротив, окаменел. — Ты ушёл… к ней?

Это были всего лишь вопросы. На которые существовал один короткий ответ — «да». И именно его мне стоило произнести, решительно отсекая от себя чувство вины, которое подступило к самому горлу, начиная мучительно душить.

Сын смотрел на меня с болью, которую даже не пытался скрыть. Смотрел и ждал, что я скажу. Возможно, надеялся на то, что я найду слова, которые все объяснят. Те, которые уберегут его мир от разрушения, от того, что все, что он знал о нашей семье, о нашем доме, обо мне — рухнет в одно мгновение.