Книга Жестокое сердце офицера, страница 21 – Маша Демина

Но мне нравится, как она действует на меня. Нравится, как сбивается дыхание от ее близости. Нравится напряжение между нами, от которого все вокруг грозит вспыхнуть.

Красивая тоже это чувствует и не так спокойна, потому что ее пальцы, обхватывающие бокал, подрагивают, когда она встает вплотную ко мне.

Задрав свободной рукой подол халата, Лиса ставит одно колено между моим бедром и подлокотником и возвышается надо мной, а затем ставит второе колено, седлая меня так осторожно, словно прислушивается к своим ощущениям и к переменам в моем теле. А там пиздец перемены. Как ураган вокруг сверкающего электрощитка.

Глядя на меня с поволокой, она с придыханием прикладывается к бокалу, делает глоток и отставляет его на столик, а потом приближается к моему лицу.

Обхватывает шею ладонями, придвигается ближе, задевая собой мой стояк, отчего ее глаза расширяются, а вино едва не проливается изо рта.

Ускользает только капля на подбородок, но я стираю ее пальцем, отправляя себе в рот.

Лиса следит за моим действием, и я чувствую, как ее бедра сжимаются, а я с трудом удерживаюсь, чтобы не толкнуться в нее. Сначала нужно избавиться от халата и поло…

Мысли вылетают, когда она зависает над моими губами, и я приоткрываю свои, позволяя ей влить сладкое терпкое вино.

Я почти улавливаю вкус вишни, но все стирает движение ее языка, когда она глубоко целует меня, разделяя между нами последние капли вина.

Оно проливается мимо, но это уже не важно, нас вставляет друг от друга и мы на пути к безумию: ее прерывистое дыхание рикошетит по мне, мои ладони сгребают ее бедра, пальцы с силой комкают чертов халат, я вдыхаю ее полустон, слизываю пьянящие капли с ее подбородка и снова набрасываюсь на губы, целуя, точно одуревший, пока у одного из нас не заканчивается воздух в легких…

Усмехнувшись, мы прижимаемся лбами, пытаемся отдышаться. По венам чистый ток. Сердце херачит в груди как ненормальное. Это вообще реально?

— Понравилось? — шепчет она сбивчиво.

— Да, — сипло выдыхаю.

— Я про вино, — хихикает она.

Зараза. Сам улыбаюсь, хотя не из улыбчивых. Но сегодня я не я.

— И вино тоже, — отвечаю низким голосом.

Она отстраняется, тянется опять к столу и берет клубнику, возвращаясь ко мне с хитрым взглядом.

Подносит ягоду к моим губам и проводит по ним, прося меня разомкнуть их:

— Раз ты сам не ешь, я тебя покормлю.

Губы растягиваются в улыбке, когда Лиса надавливает ягодой сильнее. Уворачиваюсь и откусываю, а она вздрагивает от неожиданности, но когда слизываю сок с ее пальцев, улыбается, расслабляясь на моих коленях.

Она берет еще одну ягоду, скармливает мне с рук. Сахарная, сочная, сладкая. И я не уверен, что речь о клубнике…

Лиса снова берет ягоду, но откусывает сама, соблазняя меня открытым блестящим взглядом. Игриво царапает нижнюю губу зубами, и я слежу за каждым движением. Вряд ли у нас есть время на игры, но к черту все…

Слежу, как она ведет клубникой к подбородку, оставляя влажную дорожку, спускается ниже по шее и дышит так, будто ей не хватает кислорода. Соскальзывает на ключицу, пачкает халат, когда заходит на полушарие груди.

Грудь красивая тоже, и я позволяю себе наглость отодвинуть полы халата, чтобы открыть себе вид на большие кремовые ареолы маленьких сосков. Очень натуральная… Мягкая. Женственная. И мне нравится, что Лиса позволяет мне трогать ее взглядом, не пытается прикрыться или набить себе цену. Простая и опьяненная происходящим не меньше меня.