Книга Семь причин не влюбляться, страница 106 – Янка Рам

После капельницы, иду прогуляться с ней, поставив разрядившийся телефон на зарядку.

Она что-то рассказывает, а я иду молча и, мне кажется, сияю так, что даже неприлично.

— А ты чо молчишь-то?

— Так... - пожимаю плечами.

— Приходил что ли? - подозрительно.

Киваю, кусая губы. И как девчонка боюсь рассказать ей о том, как глубоко я встряла в Космического.

— Знает?

— Угу...

— Что сказал?

— Попросил оставить ребёнка.

— Мм...

— Он разводится, - оправдываю его

— Двоих будет растить? - скептически.

— Жена не от него беременна.

— А от кого же?

— Говорит, от Венца Тихомирова.

— Да тьфу ты, единственный кобель на весь город что ли?! - морщится Ивановна. - Сразу с порога в грязь лицом умудрилась.

В нашей "семье" Венца активно не любят. За то, что бросил сына с матерью наркоманкой.

— Но врёт ведь? - вздыхает Ивановна.

— Врёт, скорее всего. Не фертильный он.

Но Венц давно ищет богатую невесту. А тут мало того, что богата, ещё и молодая, красивая. Поэтому...

— Прискакал к ней радостно с цветами. И, думаю, не сообщит ей, что не может быть отцом ее ребенка.

— Ой, фу... - отмахивается. - Проститут тот ещё. Так , если не Венца дитё, значит, Стаса твоего все-таки?

— Нет... - хмурюсь. - Он сказал - нет.

— Ой, Зоя...

— Он от своего бы не отказался. Он не такой человек. Если говорит нет, значит, нет.

Сама-то веришь? Верю...

— Ладно. Мне-то вообще все равно где там чей, у меня все равно "твой". Главное, чтобы ты спокойна была. А потом разберемся. Чем тебя лечат?

— Капельницы. Пытались сегодня седатив вколоть какой-то с успокоительным.

— Правильно! Это чтобы ты не волновалась. Давление подскочит и опять кровотечение начнётся.

— А я не волнуюсь. У меня все хорошо. Да и финансовый отчёт писать надо по гранту.

— Плюнь ты на все...

— Да как я плюну? Там серьёзные документы. Мне чеки все надо собрать. Я и так просрочила...

— Добрый день, - неожиданно перед нами появляется Трайковский.

В форме, галстуке...

Смущенно представляю их.

— Валентина Ивановна. Можно сказать, Крестная моя. Станислав...

Вот как мне его представлять?!

— Станислав, значит, - пытливо рассматривает его Ивановна.

— Очень приятно, - кивает он.

— А это напрасно. Потому что, расстроишь мне еще раз девочку, я тебе откручу все самое ценное. И не посмотрю, что прокурор.

Вежливо улыбнувшись, он отводит на мгновение глаза.

— Смотрите мне! А то одна от лечения отказывается, второй давление поднимает. Угробите мне внука... я не знаю, что с вами сделаю! Кровотечение - это вам шутки что ли?

Разворачивается ко мне.

— Чтобы легла и лежала. Подождут твои отчеты. Все, я пошла.

Вручает мне небольшой пакет с едой.

Господи, я лопну!

Как только уходит Ивановна, Стас тут же наезжает:

— От какого лечения ты отказываешься?

И мой осел опять начинает скакать внутри с вопросами о поцелуях. Когда-когда-когда?!

Но Трайковский сегодня не романтичный. Напряжённый и вздрюченный.

— Зо-я... - требовательно.

Кратко объясняю ему с самого начала. Что мне нельзя чтобы поднималось давление и тонус. А когда я не нервничаю, то со мной все в порядке. Сейчас я не нервничаю и поэтому не вижу смысла в этих капельницах, после которых я сонная ничего не соображающая мышь.

— Так... Давай-ка, ты отдашь мне свой рабочий ноутбук. Я посмотрю что там с твоими отчётами.