Книга Семь причин не влюбляться, страница 1 – Янка Рам

— Заяц, ты - красотка!

Это мне, да. Комплимент от лучших мужиков нашего города. И "красотка" я совсем не потому что красивая. А потому что я раздобыла очередную гуманитарку у меценатов.

Здравствуйте! Меня зовут Зоя и я волонтёр. Похоже на презентацию в клубе алкоголиков, не так ли? Общего очень много. Волонтёрство тоже в некотором роде вызывает зависимость и разрушает твою жизнь. Вокруг тебя остаются только "алкоголики". Твои интересы сужаются до получения дозы - прохождения очередного квеста по сбору гуманитарки или помощи кому-то. О, я мастер прохождения квестов!

А ещё волонтёрство это то, что не даст тебе построить личную жизнь. У меня ее нет. И “лучшие мужики этого города”, это не мои женихи, а волонтеры из моей команды. Итак, почему у меня нет личной жизни...

Ну, во-первых, мне некогда. Во-вторых...

— Чёртово платье... - со стоном стягиваю его по бёдрам, пытаясь чуть пониже расположить разрез на бедре.

Я не ношу платья, вообще-то. В них неудобно причинять добро и наносить помощь.

— Заяц, оставь платье в покое. Все нормально, - закатывает глаза Тихомиров.

А ещё я обычно не крашусь. Но сейчас на мне профессиональный макияж. И у меня дико чешется глаз.

Тру его.

— Что ты делаешь?? - отпихивает Саянов мою руку от лица.

— Ой! Размазала?

Крутит пальцами - ни да, ни нет.

Забираю бокал вина с подноса. Мне срочно надо снять стресс. Выступления перед публикой не мой конёк. И я сейчас с трудом могу вспомнить, что несла со сцены. С детства остался какой-то невнятный страх публичных выступлений.

— Всё нормально было, Зай! - тянет мне кулак Саянов.

Толкаю его кулаком в кулак.

Странно истерить тридцатилетней даме от публичного выступления. Никто и не видит, что я истерю. Внешне я - кремень!

Но у меня внутри очень много странных вещей, о которых никто никогда не догадается.

А и кстати... Зайка - это не ласкательное обращение. Нет. Это мое прозвище ещё из детского дома. Я была очень страшненькая в детстве. Уродливое косоглазие, торчащие уши, и большие передние зубы частоколом. А ещё худа была до невозможности. И меня прозвали Косой. Но женские гормоны, операция на глаза и брекеты сделали свое дело, трансформировав несуразного ребенка во вполне интересную женщину, а "Косую" в "Зайца", или, периодически - "Заю".

— Ну всё, мы полетели, - сваливает моя группа поддержки, оставляя меня одну на форуме.

Поставив пустой бокал на поднос, беру ещё один.

— Зоя Савельева? - подходит ко мне седовласый мужчина.

— Мм... Да, - киваю.

— Альберт Лавринович, - представляется он. - Учредитель фонда...

— А... Я помню кто Вы, - поджимаю недовольно губы. - Нет, нет и нет. Помещение волонтёрского центра не продается.

Ухмыляется.

— Ну зачем же со мной ссориться? Такая милая хрупкая девушка...

Это я то милая? - поднимаю со скептицизмом бровь.

На счёт хрупкости тоже сейчас обидно было! Я вообще-то пытаюсь уже не первый год придать своим мышцам объема.

— Вам предлагают хорошие деньги за переуступку, Зоя.

— Нет, - цежу, встречая его давящий взгляд своим.

— Ну хорошо... - улыбка становится шире. - Тогда я расскажу вам один анекдот. Позволите?

И не дожидаясь ответа рассказывает.

— Стоит красивая женщина на мосту. Собирается прыгать вниз. Внизу асфальт... К ней подходит бомж и говорит: "У меня несколько лет не было женщины. Раз уж вы все равно собрались покончить собой, не могли бы вы мне перед смертью дать?". Дама возмущается: "Как вы смеете?! Нет. Нет и нет", - озвучивает её моей интонацией. - На что бомж ей говорит: "Окей... Тогда я подожду вас внизу.".